Отзывы о книге Моно-но аварэ

Если человек хочет читать про любовь – он читает одни книги. Если он хочет читать про космос – он читает другие книги. Если человек хочет прочитать про связь с домом и родными местами – он находит такие книги и тоже читает. Если бы меня спросили, про что книга "Моно-но аварэ" – я бы сказала: про всё. Если взять жизнь с её чувствами, моментами и нитями между людьми – она вся будет именно здесь. Это та книга, которую лично я всегда мечтала прочесть, но не знала об этом. Никто не крутит в голове мысль, что ему очень нужна книга про космос, связь с домом и большой любовью к миру. Но когда она сама тебя находит, ты понимаешь, что именно её ты и искал.

"Моно-но аварэ" – драма, космическая фантастика и книга с очень нежным культурным слоем в этом космическом пироге. Написал её Лю Кен – китайско-америкаский писатель. В самой книге переплетаются японские и американские вайбы, вместе с идеями необъятного, родного, и космического. Итак, книга про большого человека с маленькой Японией в сердце, и маленького человека в большой Японии. И всё это с большой-большой порцией любви.

Любви в этой книге действительно очень много и она очень разная. Очень большая и светлая любовь к Родине, любовь к родителям, чувственная и в то же время трепетная любовь к партнеру, любовь к жизни и к человечеству.

Итак, камень первый: любовь к родному дому

Любовь к Родине, это центральный образ в книге. Герой родился и вырос в Японии и вобрал в себя её культуру, её силу и красоту. Сердце моё трепещет от того, с какой нежностью и гордостью герой говорит о своей стране, начиная от любви к игре в Го и заканчивая уважением к своим соотечественникам, которые не испугались смерти.

Япония это не только место, это состояние души героя. Красной нитью образ Японии тянется через всё повествование начиная от небрежного детского иероглифа и заканчивая самым красивым японским закатом. Книга перебрасывает нас через года, время и пространство, но этот образ Японии никогда не покидает ни героя, ни нас.

Вообще, говоря о Японии, я по новому взглянула на многие образы. Кистями, которыми автор рисует красоту, я бы скорее нарисовала что-то мрачное и антиутопичное. Посудите сами: "торжественно выглядящие юноши в чистых костюмах и ботинках, женщины средних лет, помогающие пожилым родителям, не замусоренные свободные улицы и спокойствие".

Конечно, можно посмотреть на идею любви к ближнему и теплоту между людьми, но меня очень кольнул этот образ кристальной чистоты и спокойных улиц. Для меня чистое и идеальное – это почти всегда не живое. И когда первый раз нас знакомят с прекрасной Японией – я вижу только антиутопию. Тогда я ещё не знала, что так автор решил показать нам последний островок умиротворения перед полным и беспросветным... отсутствием надежды.

А чистота, которую тогда рисовал автор, должна была быть действительно прекрасной. Образ "Чистой улицы" появляется не только когда вся Япония полна надежды и устремления в будущее, но и когда страну охватывает пугающее принятие неизбежного. Всё также чист и прекрасен вечер, но надежды больше нет. Может быть, это про то, как прекрасная Япония пропустила через себя страх жуткой и неизбежной катастрофы, и осталась такой же прекрасной.

Воля к жизни. Ещё одна вещь, которая связана с любовью к Родине. Герой не только любил родину, он очень хотел чтобы она жила. На космическом корабле есть множество флагов его жителей – представителей множества национальностей. Флаг Японии – это рисунок, который нарисовал наш герой. Выцветший красный круг на белом листе. Очень гордый и рвущийся к жизни флаг, сквозь пожелтевшие от времени уголки листа. Для героя это жизненная ценность – пронести в своих руках всю Японскую культуру. Показать её миру и самому черпать из неё силы.

Камень второй: любовь к родителям

Мне не повезло, и я постоянно натыкаюсь на книги, в которых у героя проблемы в семье. Это простой триггер, простой источник конфликта, ведь так легко хлопнуть дверью и сбежать через окно, потому что тебя никто не понимает. И вот он – эпический конфликт и развитие сюжета на тыщу страниц. Однако Хирото, так зовут нашего главного героя, родители очень любят. Образ семьи Хирото тесно связан с образом дома, потому что именно семья показывает герою красоту Японии. Именно семья подсвечивает для Хирото прекрасные черты японского народа.

Камень третий: Любовь к партнёру

Для меня этот часть сюжета одна из самых контрастных. Нас знакомят с возлюбленной выросшего Хирото, через эротическую сцену, описанную парой строк. Это потому, что герой воспринимает мир через чувства. Он вдыхает запах Минди, знает её дыхание, видит, как прекрасны её кудри.

И Минди и Хирото принесли на корабль следы земной цивилизации и культуры. Думаю, рядом со своей девушкой, Хирото находит отдушину, потому что он чувствует потребность делиться важными для него вещами, делиться японской культурой с миром и опять таки неистово поддерживать в ней жизнь, даже когда ничего не осталось. А Минди, его девушка, готова слушать его и прикасаться к этому миру.

Так где контрасты и что меня смущает? А смущает меня то, как именно Минди воспринимает Японию и как легко бросается болезненными словами в сторону главного героя.

Я главный хейтер Минди, задавайте вопросы. Шучу.

" – Ты помнишь что‑нибудь из манги? – спрашиваю я. – Помню, что там было полно гигантских роботов. И мне казалось , что Япония такая сильная страна". (Мой мозг сильно зацепился за это "казаться", а не "быть"). *** " – Думаю, что люди смирились, – произносит Минди. – Они сдались. Наверное, это часть культуры". Пу-пу-пу... Это две разные фразы, сказанные Минди. Когда я читала книгу, я была в шоке и с той и с другой. Да, Минди и Хирото объединяет желание сохранить японскую культуру, ведь: я думаю о ней, передаю знания о ней, а следовательно, она существует.

Но кажется, что в этой ситуации Хирото – не понятый герой с тайными знаниями, видевший красоту и величие своей страны, а для Минди Япония – это ещё одна страна, которая не смогла. Ничего не смогла. И эти слова в диалоге с Минди звучат ужасно. Она два абзаца подряд обесценивает японцев, а их организованность и спокойствие вызывают в ней жалость. Но спокойствие – это не смирение, и Минди в упор не понимает идеи японской культуры. Но Хирото продолжает говорить. Он любит Минди, даже когда она говорит такие болезненные вещи. Он продолжает показывать ей свой мир.

И Минди тоже, наверное, по своему любит.

Минди страшно боится потерять Хирото, и это чувство в роковой момент выливается в непринятие, несправедливость жизни и боль. А Хирото, даже держа смерть за руку, говорит со своей девушкой очень нежно, чтобы она, находясь сама в тепле и безопасности, не переживала за него.

Камень четвертый: любовь к человечеству

Этот камень лежит на поле с самой первой строчки, но мы можем не замечать его вплоть до кульминации. Любовь к человечеству это огромная часть книги. Чувство которое герой обрёл в детстве и пронёс до самого конца.

Хирото бесконечно любит людей. Он видит целый народ и каждого отдельного человека, и в каждом из них он видит что-то светлое. Хирото поддерживает бабушку на автобусной остановке, принимает Минди с её приколами. Даже когда он слышит слова человека, из-за которого по сути погибли люди – в нём нет злобы. Хирото видел его слабым и эмпатичным. Конечно, не только в руках этого человека было спасение Японии, но и о других людях, чья халатность погубила миллионы жизней, Хирото не говорит ничего плохого. Герой любит родителей, любит человека, по сути усыновившего его.

Именно из-за любви к человечеству герой принимает самое важное решение в своей жизни. "Моно‑но аварэ, сынок, это эмпатия со вселенной" – большая, необъятная эмпатия, вобравшая в себя все аспекты любви в этой книге.

Камень пятый: Надежда

Слово "Надежда" в этой книге – синоним к слову "Жизнь", ибо жажда жизни: спокойной, тихой, счастливой, и есть надежда для героя. Он очень хочет жить, но ещё больше хочет, чтобы жизнь существовала как таковой. Сам космический корабль, на котором оказались люди, называется "Надеющийся". И это жесть какой сильный образ. Очень маленький корабль, с тонким парусом и огромной жаждой жизни в безграничном космосе. Множество национальностей, тысяча двадцать один человек, потерявшие Землю, но очень хотящие жить. И сам "Надеющийся" это по сути одинокий странник в космосе который надеется однажды дотянуть до места высадки.

И Хирото тоже одинокий путник со своей миссией. И находясь перед лицом смерти, Хирото тоже надеется. Он надеется прожить жизнь с Минди, надеется вернуться домой, выспаться и отдохнуть. И вот эта надежда больнее всего режет нас. Потому что надеется тысяча двадцать один человек и одному из них может просто не повезти.

Один камень не может быть сразу в двух местах. Нужно выбирать.

Камень шестой: культурный аспект "Моно-но аварэ"

Пристегните ремни, мы взлетаем. Давно я не видела настолько красивого введения реальной культуры и традиций в книгу. Это как смешать поэзию, пинтерест и первое прикосновение к Азиатской культуре. Макаешь кисть с краской в озеро и по воде идут круги. Каждый круг – образ японской культуры. Очень нежно, трепетно и осторожно. Автор рисует точечные образы, но не поднимает волны.

"Вращающийся диск, в сотни раз более тонкий, чем рисовая бумага...". Мы сочетаем этот образ с названием космического корабля. "Надеющийся" хрупок и уязвим. Однако в хрупкой надежде тоже есть природная красота. Рисовую бумагу легко сломать, но пока лист целый – это очень красиво.

В книге также есть несколько стихотворений, они живут где-то между жизнью и смертью, помогая героям справиться с ощущением неизбежного.

"Бесконечная красота в угасающем свете Солнца, Хоть день уж близится к концу".

Это тоже, кстати, во многом про любовь. Иногда, вместо того, чтобы говорить человеку длинную высокопарную речь, можно просто дать ему образ. Образ, который поддержит человека, и в котором герой сам для себя найдёт нужный ему ответ. И герой находит его. " – Это как будто ласковый котёнок умывается у меня в сердце".

Стихотворения будут кричать, когда все слова про смерть не к месту. Когда страх уступает место любви. Когда ты не можешь говорить, видя смерть. Красота придёт сама и принесёт в образ смерти красоту. Это страшно звучит, но маленький Хирото находит в этом образе силу. Японская литература ещё больше укрепит его связь с домом, который ему ещё предстоит держать в руках и в сердце.

И вот оно: "моно‑но аварэ". Ощущение быстротечности всего в жизни. Проскользнувшая и угасающая красота. Это красота помогает нашему герою "жесть кошка держаться". В последствии он и сам становится этой угасшей красотой, проскользнув через жизнь "Надеющегося" яркой искрой Японской культуры.

В момент когда всем срочно нужно решить огромную проблему, на совет собирается команда из американцев и Хирото. Японца. И вот, Минди подбадривает космический экипаж: " – Тогда будем импровизировать, – говорит Минди. – Чёрт побери, мы же американцы! Мы никогда не сдаёмся. Доктор Гамильтон с уважением смотрит на неё: – Спасибо, Минди".

Лицо единственного японца (который в итоге и затащил катку) представили? Даже если мы не знаем, что Хирото, о боже, главный герой, давать такую конкретику, "отделяя" Хирото – странно и обидно. В конце концов, наш герой активный участник действия и тоже яро борется за жизнь всего корабля. Впрочем, это просто ещё один камень в огород Минди, которая не смотря на отношения с Хирото, так и не переняла от него истинную суть Японии.

А истинная суть Японии в том, чтобы мыслить образами. В частности рождёнными из Японской культуры. Хирото помогает то, что он видит корабль, как оригами, собранный мамой. Если разложить оригами, можно увидеть каждый изгиб, а значит найти возможность собрать его снова, найти решение проблемы и исправить ошибку.

И Хирото находит решение проблемы. И решение он принимает также опираясь на культуру и ценности, заложенные его родителями. И вот тут у меня вопросики.

Камень седьмой: люди

"Помнишь: мы все должны жертвовать своими интересами, чтобы жить вместе". Пу-пу-пу... Эти слова произносит отец Хирото, когда герой высказывает желание сидеть около окна на космическом корабле. Но нужно уступить. Другим нужнее. Другим удобнее. И когда мы смотрим на эту идею на масштабе, когда сплочённая толпа людей помогает друг другу – это красиво. Но когда весь сплочённый мир жив, а тебя в нём уже нет, как-то уже не хехе, не так ли?

Вообще эта идея, которая двигает героем на протяжении всей книги: что он верит в людей, любит людей и до конца остаётся Японцем (таким, каким его учили быть родители), сильно меня покоробила. Родители уступили жизнь Хирото. Хирото уступил жизнь другим. И вот, никого не осталось.

А был ли мальчик? А была ли жизнь, которую так трепетно нёс Хирото? Она закончилась, как только Хирото поставил камень на доску Го. Кто теперь понесёт культуру Японии вперёд? Минди? Она не поняла её, даже находясь в сантиметре от души Хирото. Любой из жителей "Надеющегося"? Извините, но в "Го нет героев", "Это не интересная игра".

Вы скажете мне, что нужно было отдать жизнь, чтобы спасти целое человечество. Но Хирото слишком долго жил с мыслью, что "Он не стена, подвинется" и в какой-то момент мне очень захотелось подвинуть его обратно. Подвинуть, прежде чем он бы разрушился от таких телодвижений.

Ещё один образ о людях. Игра в Го. Настольная игра где камни передвигаются по полю. Это просто камни. В них нет уникальности или ролевых отличий.

Вот Хирото спрашивает одного своего приятеля о его любимой игре: "Бобби пожимает плечами. Потом не очень уверенно говорит: – Думаю, шахматы. Мне нравится ферзь. Он сильный и отличается от остальных. Настоящий герой". А в Го нет героев.

И эту мысль можно развивать до бесконечности. Что каждый человек герой, что каждый из одинаковых камней в Го может переломить игру и изменить судьбу других камней. Или что найдётся тот самый камень, который станет героем и пожертвует своими интересами, чтобы другие могли жить жизнь. Все камни делают ходы на поле, помогая друг другу, но одному камню его ход может стоить жизни. Значит ли это, что в момент жертвенности камень становится героем?

Но если герой отдаёт свою жизнь за других, значит век героя недолог? Что мы оставим после себя? Множество одинаковых сплочённых камней до следующего фатального хода? Хочется рассматривать партию игры в Го как сплочённость и душевность людей, но у меня это почему-то вызывало тревогу ещё до кульминации.

И вот они перед нами: семь камней. Семь идей и множество образов, которые зацепили меня в книге. Как я уже говорила, такие книги никто не ищет, они находят тебя сами, когда ты к ним готов. Очень образно, очень красиво, очень живописно и по-человечески грустно.

Я не люблю жанр катастрофы, особенно про космос. Потому что именно масштабы космоса наиболее наглядно показывают, как человек сильно смертен.

В этой книге, может быть, есть что-то от фильма "Don't Look Up", но это только идея (сравнение условно) и образ безграничной надежды. А вот такую глубокую связь с домом и изящный портрет целой страны я не видела давно. Прежде всего, это очень тонкая работа.

И вот, даже при моей нелюбви к катастрофам, эта книга запала мне в душу. Потому что тщетность бытия – неотъемлемый спутник жанра катастроф, и только "Моно-но аварэ" может бросить им вызов на территории самого же жанра и упорно, на протяжении всей истории, показывать нам среди ужаса и страха эстетику.

И это будет красиво. Очень страшно. Очень грустно. Но как же всё таки красиво.

Я старалась по максимуму избежать обсуждения главных спойлерных моментов, потому что рекомендую тебе прочитать эту книгу. Эта история стоит всего. А то как ты в жизни без Моно-но аварэ?