Цитаты из книги Epidemie

Если знаешь и понимаешь врага, страх проходит. Понимание и страх исключают друг друга.

Женщина с перманентно удаленными за пятнадцать минут волосами выглядит умирающей. Ее улыбка вызвана скорее ожиданием предстоящей встречи с Всевышним, чем восторгом от наконец-то достигнутой безволосости.

Стоп. Он лихорадочно перекрыл краник с серной кислотой памяти, но обжечься успел.

Слова – не больше чем слова. Несколько букв в определенном порядке. Но откуда взялась их загадочная магия, в какой эволюции сформировалась? С каких небес свалились метафоры и неразгаданные чудеса синтаксиса?

— Извините, Ландон... не могу избавиться от мысли , что это какая-то патология. Hормальные лиоди стали бы протестовать.
— Да что вы говорите? Неужeли? Mы только и делали , что протестовали! Все здание Парламента было заклеено лозунгами, митинги, одиночные пикеты... чего только не было. Ho... Bы же знаете... как с животными . Если получаешь чувствительный удар током каждый раз, когда пытаешься выйти за ограду, начинаешь жевать траву в загоне. Mне кажется, вы не до конца...

Разница между уважением к чужой частной жизни и наплевательством исчезающе мала – подобные мысли приходили в голову то и дело. И не было уверенности, чувствует ли Рита эту разницу.

А ведь именно на этом он и выиграл выборы. Политическая борьба в обществе, где главной пружиной жизни является нехитрый принцип "показать и показаться"? Смешно.

Как вы считаете, есть такое понятие, как абсолютная ценность человеческой жизни? Вне зависимости от расы, пола, состояния здоровья, богатства и тому подобных вещей? Или, как вы только что сказали, люди делятся на типы и некоторые имеют меньше прав, чем все остальные?

А на дружеской пьянке начни считать калории, тебя тут же выпрут. Да еще и поджопник дадут на прощание.

И как им не стыдно так себя запускать? Просто безобразие!  Ее возмутило не то, как с ними обращаются, а то, как они выглядят.

И позвонила в газету старая ведьма вовсе не из сострадания. Из любопытства.

Непродуманный телефонный разговор, забыли отключить микрофон - сколько серьезных политиков сломали себе шею на подобных мелочах... Он сделал все возможное, чтобы избежать подобных нелепостей, - и на тебе. Восемь беглецов.

Восемь свиней, мысленно поправился Сверд. Он был уверен: никто не воспринимает их иначе. Швеция научилась мыслить.

Слухи. Всегда, в любом деле, самое скверное - слухи.

Все. Я больше не могу.

Тысячу раз ей приходила в голову эта мысль, но грудная клетка продолжала упрямо подниматься и опускаться, словно это имело хоть какой-то смысл - дышать.

Таков modus operandi  всех диктаторов-психопатов: первым делом подкормить, а потом и приручить суды и органы правопорядка. Сделать их соучастниками, пусть понимают: обратной дороги нет.

Деньги приносят только клише. За творчество не платят.

Посвятить юные годы спасению мира, а десять лет спустя стоять в пригородной закусочной и жарить ту же фалунскую колбасу для ровесников, у которых хватило ума получить образование. Хватило ума учиться, а не громить свинофермы, не выезжать на суденышках Greenpeace и потом сидеть ночь в каталажке. Тоже, конечно, не страшно, наутро пойдешь домой, но время упущено. Годы проходят в борьбе, которая если и увенчается успехом, то в очень далеком будущем.

- Говорят - человек сам себе судьба. Ан нет. Не сам. Кто-то там распорядился - и вся жизнь псу под хвост.

Никто не становится Сталиным только потому, что страдает манией величия.