Неспокий

– Сколько раз можно умирать, Андрюша? – Сколько раз можно умирать, Ксения? Догорал пасхальный вечер, уходил прочь со старого погоста. Пусто стало, разбрелся народ мертвый под свои кресты да звезды. Постояли красный боец и белый офицер над опустевшим вечным домом Сергея Ксенофонтовича, бывшего народного учителя… – Как в детстве, Ксения. Обидят – жаловаться хочется, хоть кому-нибудь. Только я уже тогда знал: нельзя жаловаться. – Нельзя, Андрюша. Сгущалась вечерняя тьма, призывая ночь. Отпуск кончался. Жаловаться было некому. – Почитай стихи, Андрюша! Ты, наверно, много стихов знаешь.

Странное что-то случилось в это утро с красным бойцом Оксаной Бондаренко. То ли солнце светило особенно ярко, то ли воздух, сладкий и по-весеннему пьянящий, разбудил давно не бившееся сердце. Улыбнулась Оксана, огляделась вокруг, словно все впервые увидев: и близкий лес, листвой молодой залитый, и зеленую траву на просевших могилах. Трухлявое дерево старого креста теплым показалось. Вздохнула красный боец Бондаренко, воздух губами молодыми тронула. И совсем не то сказала, что думала: – С праздником вас, Андрей Владимирович! «Христос воскрес» – так и не выговорила. Не смогла.