Śmierć urzędnika

Почему решил прочитать: помогал дочке с ответом на вопрос по литературе "В чём ирония рассказа "Смерть чиновника""

Гротескная сатирическая зарисовка Чехова про нелепый испуг чиновника. Очень гоголевкий по духу анекдотический рассказ про малодушного "маленького человека". Ирония рассказа в том, что экзекутор Червяков раздул из пустяка трагедию. Также ирония в том, что чрезмерная услужливость, чинопочитание и мнительность могут быть опасны для жизни. Рассказ в шутливой форме доносит до нас мысль о том, что во всём, даже в извинениях, важна мера и такт.

И далее мои размышления по теме, не вошедшие в отзыв.

• Червяков экзекутором работал. Это палачом, что ли?
• А может он вовсе и не зря переживал? Может, он знал про генерала Брижзалова, что тот отмороженный изверг и за такое прилюдное унижение он испортит жизнь не только самому Червякову, но и всем его близким? Сожжёт дом, отдаст на поругание жену? Тогда его череду извинений вполне можно понять. Мы же не смеёмся над теми, кто вынужден прилюдно извиняться перед главой одного из российских регионов.

В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор, Иван Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на «Корневильские колокола».

Как это прекрасно: экзекутор наслаждается комической оперой! И это, мои друзья, еще не самое смешное. Хотя, я думаю, вы, как и я, уже смеетесь во весь рот и, так же как и я, напугали кота, который отродясь такого смешного смеха не слышал.

Но вдруг...

«Я его обрызгал! — подумал Червяков. — Не мой начальник, чужой, но все-таки неловко. Извиниться надо».

Ага ага, смешно ведь не только то, что Червяков обрызгал кого-то, смешнее то, что начальник-то чужой, а ему все равно неловко. Сколько в этом философии и сарказма. Цинизма и веселья. Как, мои друзья, как в таком маленьком количестве слов заключено столько смысла?

Я вот знаете что подумала, Чехов, наверное, стал бы отличным стендап комиком начала двадцатого века, если бы рассказывал свои произведения в одиночку со сцены. И все остальные Дэйвы Шапелли и Джимы Джеффрисы просто курили бы в сторонке.

Ну а кто-там в итоге умер - сами узнаете.

Для того, кто испытывал сильнейшее потрясение от начальствующего гнева, рассказ Антона Павловича не только понятен, но и близок. Особенно, когда этот гнев идёт не от твоего непосредственного руководителя, а от начальника твоего начальника. Ужас от произошедшего даже сильного человека может вогнать в ступор. Потом мучаешься, коришь себя в ожидании неминуемых оргвыводов, ночью не можешь заснуть от тяжких дум, весь на нервах. Если вы хоть раз попадали в подобную историю, то «Смерть чиновника» видится очень точным отражением глубоко сидящего в нас страха перед власть предержащими.

Экзекутор Иван Дмитриевич Червяков (по-нашему, завхоз в госучреждении) смотрел комическую оперу «Корневильские колокола». И случайно чихнул, обрызгав впереди сидящего статского генерала Бризжалова, служащего по другому ведомству. Конечно, тут же извинился. И генерал не в претензии был. Но… Проблема в этом страхе, что глубоко сидит в каждом чиновнике. Нормальный человек, то есть уверенный в себе, забыл бы произошедшее через минуту. Тревожный субъект перестраховался бы и подошёл в антракте для извинения. Так и поступил Червяков. Но он к тому же сверхтревожный тип, поэтому рассказал о происшествии дома супруге. И она посоветовала сходить ещё раз извиниться. Так он и поступил. Но главной его ошибкой было непонимание реакции генерала на его извинения. А тот уже эти извинения принял за насмешку. Тут бы умному человеку остановиться… Но бедный сверхтревожный, не очень умный и мнительный Червяков накрутил себя ещё больше. И на следующий день опять пошёл к генералу, который сорвался и грозным генеральским криком послал его вон.

Так в одной точке сплелись безумный страх перед вышестоящим (очень высоко стоящим) начальником и полный гнева руководящий «рык» - «Пошёл вон!» Вас когда-нибудь посылали на эти три буквы? Если посылали, и вы до сих пор это помните, то поймёте шоковое состояние мелкого чиновника. Он испытал такой силы удар, что в «животе у Червякова что-то оторвалось». Придя домой, «он лег на диван и... помер».

Удивительной силы и точности в отражении переживаемых маленьким человеком чувств написал Антон Павлович. В том и гениальность Чехова, что в таком небольшом рассказе он может передать столь поразительную картину страха перед власть предержащими, смертельного до ужаса, точнее, ужасного до смерти.

Фраза – «Он глядел и чувствовал себя на верху блаженства. Но вдруг... В рассказах часто встречается это "но вдруг". Авторы правы: жизнь так полна внезапностей!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 476