На всех парах
Когда у общества нет цветовой дифференциации штанов, то нет цели! А когда нет цели...
"Кин-дза-дза", 1986
Богатый сборник эссе о противоречиях имперской формы государства и нациестроительства внутри таких государств. Традиционно рассматриваются национализмы тех или иных сепаратистов, тогда как редакторы сборника поставили своей задачей рассказать о рождении и развитии национализма титульных наций на максимально широком спектре примеров. Интереса изданию придает как минимум участие в нем Алексея Миллера, чьи работы по украинскому вопросу в РИ иначе как блестящими и не назовешь.
Итак, орда специалистов из разных стран написала эссе по Британской, двум вариантам Французской (при Наполеоне в Европе и в конце XIX в Африке и не только), по Испанской, Российской, Османской, Австрийской, Германской и, несколько неожиданно, Датской и Итальянской (через призму Венеции) империям. Эссе крайне разнородные, редакторам не очень-то удалось задать единые стандарты написания сборника, авторы расползались в разные стороны, сворачивая то в одну сторону на своей ментальной карте, то в другую. Однако при любознательном подходе трудно не оценить заметную часть эссе как существенную удачу, так как даже такой, несколько непоследовательный рассказ дает почву для большого числе поводов сравнивать империи нашего недавнего прошлого. В конце сборника даны как раз компаративистские работы, но они в целом вызвали у меня куда меньше энтузиазма, чем сами эссе об империях. Вернемся к ним несколько позже.
Вступительное эссе, подписанное обоими редакторами сборника, сосредотачивается на пресловутой «научной новизне» самого подхода к титульным нациям как национализирующимся. Смена угла обзора кажется авторам крайне важной, позволяющей вытянуть на свет божий гораздо больше, чем раньше, вывести из тени представления людей о себе и их странах в те моменты истории, что опосредовано все еще оказывают влияние на нашу жизнь, по крайней мере в Центральной и Восточной Европе точно.
Без какого-либо подхода серия эссе о конкретных империях начинается с Британской. Просто интересно, авторы осознавали эту, прости господи, культурную гегемонию? Эссе Нила Эванса впечатляет. Он идет проторенной дорогой, начиная анализ рефлексий людей о себе и окружающих с зафиксированных в литературе примеров (Бронте, Остин, позднее Киплинг). Как тут не вспомнить Пикетти с его анализом неравенства с теми же источниками (это легкий сарказм). Но в целом все это действительно интересно, восприятие своего острова достаточно единым, а Ирландии уже в качестве колонии, вне единства, как Другого. Вполне очевидные расовые коннотации империи, эмблематичный Киплинг, Индия, однако Эванс куда больше говорит о складывании британской надыдентичности поверх английской, валлийской и шотландской, о сложностях взаимоуживания, о доминировании английского ядра из-за «демографических» изменений (эвфемизм для депопуляции Ирландии). Одно из лучших эссе в книге, фоном для которого должны служить книги вроде «Raj» , «1913: In Search of the World Before the Great War» , «Империализм» Гобсона. Ну и как не вспомнить такие обаятельные вещи, как особенности английского права с утверждением отдельности Уэльса через закон о необходимости закрывать пабы по воскресеньям (Sunday Closure Act), чтобы бороться с пьянством (это первый закон со времен средневековья, в котором речь идет о существовании отдельной территории Уэльса).
Оба эссе о французских экспериментах показались мне достаточно пустыми, мало соответствующими целям сборника – рассказать о том, как империи создавали свои нации и взаимодействовали с другими национализмами. Наполеон слишком малое отношение имеет к модерному национализму (хотя сами по себе заметки о культуре французских эмиссаров в Италии интересны), а глава о колониальной Французской империи вышла какой-то куцей.
А вот рассказ об Испании порадовал неожиданной перспективой. Все интересующиеся и неинтересующиеся так или иначе знакомы с историей Каталонии и сериалом ее попыток чего-то добиться от Мадрида. Но автор сумел удивить меня, подав Кубу как определяющее звено в Испанской империи, показав ее значение (и значение ее исключения) в волнах реформ, охватывавших Испанию после очередного переворота в XIX веке.
Остальные эссе были достаточно ровными (если не считать крайне разного английского и, рискну предположить, уровня владения им авторами), за исключением рассказа о Дании и ее амбициях. Они, эссе, были дельными, но не давали чего-то нового или удивительного по сравнению с привычной перспективой исследований. Захотелось запомнить разве что сильную миграцию из Германии и Австро-Венгрии в Штаты (не только от нас поток шел), этнические чистки и перемещение лиц по итогам войны с Османской империей после 1878 (турецкие источники считают погибших сотнями тысяч, перемещенных около 1,5 миллионов). Андреа Комлоси написала удивительно сухую статью про Австро-Венгрию, как будто отыгрываясь за ее стереотипно опереточный характер (по крайней мере, перед мировой войной). Было бы крайне интересно почитать более страстный анализ Военной границы, например. Алексей Миллер тоже аккуратно описал ситуацию в Российской империи, повторив многие свои тезисы из более ранних работ.
А вот статья про империю Ольденбургов была хороша. Автор сначала показался мне молодым и задорным, настолько он бодро и непривычно писал о государстве с центром в Копенгагене (нет, он вполне в летах). Сконе и Норвегия, Фареры и Гренландия, а в первую очередь Шлезвиг-Гольштейн, немцы и датчане, борьба за первенство, раздербанивание соседями, сжатие до кусочка вокруг Копенгагена, рурализация, социал-демократы и молочные кооперативы. Лихо, не по теме, но интересно, провокативно и занятно. Интересно было вспоминать, как я в детстве читал Пикуля и его «Битву железных канцлеров» , где та война за Шлезвиг и Гольштейн красочно описывалась.
Жаль, что не было статей про Португалию, Бельгию и Швецию.
А вот статьи из раздела компаративистики несколько удивили. Я люблю занудничать на тему, что большие нарративы бывают плохи из-за того, что авторы используют вторичные источники, опираясь на чьи-то оценочные суждения или делая свои. Странно наблюдать это в одном томе, так, мне показалось, что Филипп Тер, ссылаясь на эссе в этом же томе, утверждает прямо противоположное тому, что Миллер написал. Альфред Рибер привел меня к фейспалму, когда стал рассказывать, что русская императорская армия в Первую мировую сражалась не так уж плохо, так как потеряла меньше территории, чем Красная Армия в 1941-42. Я думал, что разница в том, что Красная Армия выиграла войну, а царские войска, скорее, проиграли, ан нет, разница, оказывается, в площади. Но позвольте, немцы закончили Первую мировую, все еще оккупируя часть Франции, как же быть с этим? Они, получается, и не проиграли вовсе? Такой компаративизм нам не нужен.
А вот идея о том, что национализм является дитем средств коммуникации, а не индустриализации как таковой, вполне плодотворна. Так можно встроить в широкую рамку и Кавказ, и даже в какой-то мере Среднюю Азию, там, где есть печать, будут и активисты.
Авторы пытаются показать, что мир сложнее одно- и многомерных моделей Геллера, Андерсона и Хобсбаума. Будущее не предопределено, да и прошлое не всегда, распад империй не был вызван железным законом истории. А это значит, что все еще может несколько измениться.
43 понравилось
