Цитаты из книги Gabriel

Было слишком рано, но Гейб лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок. В висках стучало. А член стал таким твердым, что им можно было гвозди забивать. Проклятие.

– Ты же по-прежнему любишь смузи, так? Она все еще смотрела на него раскрыв рот. – Ты… под кайфом? – Что? – Он рассмеялся. – Нет. Ник помолчала минуту. – Уверен? Борясь с улыбкой, он кивнул. – Итак, ты катался, решил взять смузи и принести его мне? – Да. – Теперь он не мог не улыбнуться. Только не при виде этого полностью потерянного выражения ее лица. – В это так сложно поверить? – Да. – Она кивнула, подчеркивая это. – Да, сложно.

– Боже, – прорычал он, – да за кого ты меня держишь? Никки не собиралась отвечать на этот вопрос. Он едва слышно выругался. – Если бы твои родители узнали, что случилось, мне пришел бы конец. И фигурально, и буквально. Твоя мать отравила бы мой ужин, а отец скормил бы аллигаторам. Я их уважаю. – Знаю, – прошептала она. 

Нет неправильного момента, чтобы сказать кому-то, что любишь.

Братья отличались друг от друга. Девлин был холоден. Люциан — безумен. А Гейб — просто…

Никки подавила вздох.

Он был просто… ну, всем.

Слова ничего не значат. Дела значат все.

- Это был ... тот ещё поцелуй

«Что с тобой случилось?» — спросила она.

«Ты» — был его ответ.

Наконец-то он все испортил, выступив в роли Капитана Придурка де Винсента, чьи слова звучали так, словно ему восемьдесят, а не сорок.

«Не слушай свое разбитое сердце…»

Нельзя хотеть кого-то так долго, не испытывая к нему сильных чувств.

— Тогда тебе стоит завести собаку или что-то в этом роде.
Девушка тихо рассмеялась.
— Может, кошку.
— Или броненосца.
— Броненосца?
Улыбаясь, он пожал плечами.
— Помню, ты пыталась спасти броненосца лет в тринадцать.
Она помолчала минуту.
— О боже, поверить не могу, что забыла об этом. Мама разозлилась, когда я попробовала его поднять...
— Естественная реакция, если ты видишь, как твой ребенок пытается поднять броненосца.

Они услышали, как над их головами что-то хрупкое врезалось в стену. Возможно, даже что то дорогое. Гейб поднял взгляд на потолок.
- Стекло.
- Или ваза. - прокомментировал Люциан.
- Надеюсь, не окно. - Джулия опустила кий.

У настоящего зла всегда есть лицо.

— Нет. — Потянувшись, Гейб обхватил пальцами ее подбородок и заставил посмотреть на себя. Эмоции по поводу случившегося и чувства к ней представляли собой один тугой клубок, запутавшийся в груди. — Не знаю, что произошло сегодня или что случится завтра, но в одном уверен наверняка, Ник: ни одна моя гребаная клеточка не сожалеет об этом.

Она будет его.
Потому что он — уже ее.

- Но один мудрый человек, которого ты очень хорошо знаешь, сказал, что нет неправильного момента, чтобы сказать кому-то, что любишь

- Так что скажешь?
- Скажу, что моя дочь могла придумать что-нибудь похуже, чем влюбить в себя де Винсента