Он с удивлением подумал о том, что боль и страх биологически бесполезны, подумал о вероломстве человеческого тела, цепенеющего в тот самый миг, когда требуется особое усилие. <...> В критические минуты человек борется не с внешним врагом, а всегда с собственным телом. <...> И то же самое, понял он, во всех трагических или по видимости героических ситуациях. На поле боя, в камере пыток, на тонущем корабле то, за что ты бился, всегда забывается - тело твое разрастается и заполняет вселеную, и даже когда ты не парализован страхом и не кричишь от боли, жизнь - это ежеминутная борьба с голодом и холодом, с бессоницей, изжогой и зубной болью.