Цитаты из книги See teeb haiget

Сколько раз мне ни объясняли механизм проведения МРТ, я в нём так и не разобрался, однако никаких рентгеновских лучей там не используется: снимки получаются с использованием протонов, волшебства и просто охренеть какого огромного магнита. Не просто огромного,  гигантского - размером с однокомнатную квартиру.

Тревожный вызов в палату родильного отделения. Муж одной из пациенток дурачился с гимнастическим мячом, используемым для родов, упал и размозжил голову об пол.

Прежде чем пойти осмотреть пожилую пациентку гинекологического отделения во время обхода, заглядываю в ее медкарту.

Хорошие новости - физиотерапевт наконец до нее добрался.

Плохие новости - он написал: "Пациентка слишком вялая, чтобы проводить занятия".

Захожу к ней в палату. Пациентка мертва.

Итак, перед проведением МРТ у пациента необходимо в обязательном порядке спросить, нет ли у него металлического сердечного клапана (его вырвет из грудной клетки со скоростью 130 км/ч) и не работал ли он ранее в металлургии (крошечные частички металла неизменно попадают в глаза, из-за чего оба глазных яблока взорвутся, как только пациент переступит порог кабинета МРТ).

Что же такого я должен был показать детям, чтобы вызвать в них желание заниматься медициной? Игрушечные стетоскопы? Смузи из околоплодных вод? Ежедневники с вручную перечеркнутыми выходными, вечерами и рождественскими праздниками?

ничто не сравнится с осознанием того, что ты спас чью-то жизнь. Ты идешь домой – насколько бы ни задержался, как бы ни устал, сколько бы на тебе ни было чужой крови – летящей походкой, которая плохо поддается объяснению, с чувством, что ты принес этому миру пользу.

Она принялась объяснять, насколько этот процесс является естественным среди других млекопитающих, что также весьма дурацкий аргумент – мы ведь не позволяем другим млекопитающим, скажем, выдвигаться на выборы в парламент или водить автобус, равно как и не считаем нормальным трахать мебель или съедать свое потомство.

Лично для меня главное чудо рождения ребенка заключается в том, что умные, рациональные люди, которые ходят на работу и голосуют на выборах, смотрят на этот сморщенный комочек плоти со сплющенной после прохождения через узкий таз головой, покрытый пятью разными видами всякой липкой гадости, выглядящий так, словно добрых два часа валялся в огромной пицце, и при этом искренне полагают, что он выглядит красивым. Это самая настоящая демонстрация дарвинизма, иррациональная любовь к своему потомству.

Такие слова, как «выбор», в теории звучат неплохо – нам нравится считать себя творцами собственной судьбы. Однако… Вы когда-либо стояли в очереди в столовой, где на выбор больше двух основных блюд?

До меня внезапно дошло, что я практически наверняка стал первым, кому она открыто все это рассказала, единственным человеком, с которым она была полностью честной. Это очень странная привилегия, честь, о которой я не просил.

Горе есть горе – оно не бывает правильным или нормальным.

Если я попаду в больницу,  то мне хотелось бы, чтобы меня приняли последней,  потому что это означало бы,  что у всех остальных деда хуже,  чем у меня.

Я обратил внимание, что у всех пациентов в палате в карте наблюдения записан пульс 60, так что решаю тайком подглядеть, как именно измеряет его наш помощник медсестры. Он нащупывает пульс пациента, смотрит на часы и методично отсчитывает количество секунд в минуте вместо количества ударов.

После того, как мы разделались с закусками, она наклонилась ко мне, облизнула палец и вытерла им каплю соуса с моей щеки. Когда она снова облизнула свой палец и было уже немного поздно, я осознал, что это никакой не соус, а капля крови из влагалища одной из моих пациенток. Я решил об этом умолчать.

Мы работаем до изнеможения, за пределами своих возможностей, и нас постоянно преследует ощущение, будто мы не знаем, что делаем. Иногда это действительно просто ощущение, и на самом деле мы прекрасно со всем справляемся, однако порой и правда не знаем, что делаем.

...пускай счастье за деньги и не купить, за них определённо можно купить все самое лучшее.

«не навреди»: эта фраза возглавляет список наших должностных инсирукций

«Если я попаду в больницу, мадам, – спокойно сказала ей одна из акушерок, – то мне хотелось бы, чтобы меня приняли последней, потому что это означало бы, что у всех остальных дела хуже, чем у меня».

Любое кровотечение в конечном счете неизбежно останавливается.