Цитаты из книги Parfüüm

С тех пор как везде и всюду разразилась эта лихорадка нововведений, этот безудержный понос предприимчивости, это зверское бешенство экспериментирования, эта мания величия в торговле, в путешествиях и науках!

Быть большим перегонным кубом, откуда изливались бы на весь мир созданные им дистилляты, — вот каким грезам предавался Гренуй.

Нельзя было исключить вероятности того, что в ходе дальнейшей дискуссии ему понадобятся обе руки для более свободной жестикуляции

Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей. Все несчастья человека происходят оттого, что он не желает спокойно сидеть у себя дома – там, где ему положено. В аромате есть убедительность, которая сильнее слов, очевидности, чувства и воли. Убедительность аромата неопровержима, необорима, она входит в нас подобно тому, как входит в наши легкие воздух, которым мы дышим, она наполняет, заполняет нас до отказа. Против нее нет средства.

«Запах человека сам по себе был ему тоже безразличен. Запах человека он мог достаточно хорошо имитировать суррогатами. То, чего он страстно желал, был запах определённых людей: а именно тех чрезвычайных людей, которые внушают любовь. Они-то и стали его жертвами».

и мать Гренуя, которая была еще молода (ей как раз исполнилось двадцать пять), и еще довольно миловидна, и еще сохранила почт все зубы во рту и еще немного волос на голове, и, кроме подагры и сифилиса, и легким головокружением, ничем серьезным не болела, и еще надеялась жить долго, может бь пять или десять лет

Люди пахнут пошло и убого.

Все несчастия человека происходят от того, что он не желает сидеть у себя дома - там, где ему и положено.

Все это он мог бы совершить, если бы только пожелал. Он обладал для этого властью. Он держал ее в руке. Эта власть была сильнее власти денег, или власти террора, или власти смерти: неотразимая власть не могла дать ему его собственного запаха. И пусть перед всем миром благодаря своим духам он предстанет хоть Богом — раз сам он не может пахнуть и потому никогда так и не узнает, кто он такой, то плевать ему на это: на весь мир, на самого себя, на свои духи.

И многим, прежде всего людям попроще, недалекого ума, осталось только одно — идти в церковь и молиться.

Девушка в самом деле отличалась изысканной красотой. Она принадлежала у тому роскошному типу женщин, которые напоминают темный мед, густой, и сладкий, и необычайно вязкий; которые одним плавным жестом, одним поворотом головы, одним-единственным медленным, как вращение бича, взглядом овладевают пространством и при этом остаются спокойно стоять в центре водоворота, словно не сознавая силы притяжения, с которой они привлекают страсти и души как мужчин, так и женщин.

Бог вонял. Бог был маленькой жалкой вонючкой. Его обманывали, этого Бога, или сам он был обманщиком, точно так же как Гренуй, — только намного худшим!

Талант сам по собі майже нічого не вартий, все визначається досвідом, здобутим скромною наполегливістю та старанням.

Впервые за много лет судорога услужливости, напрягавшая его затылок и все униженнее сгибавшая его спину, оставила в покое его позвоночник, и он выпрямился без напряжения, осовбождённый, и свободный, и обрадованный.