Послушайте!

Наверное, у каждого, кто знаком с творчеством Владимира Маяковского, хотя бы в пределах школьного курса, при упоминании имени поэта, в голове сразу всплывает: «Революционный трибун!». Но ведь это… Далеко не так! Владимир Владимирович очень разноплановый поэт. И среди его творческого наследия есть довольно много лирических стихов. Вот, и «Послушайте!», впервые опубликованное в 1914 году в «Первом журнале русских футуристов» - из их числа. Кстати, на мой взгляд, интересно: история сохранила для нас воспоминания тогдашней возлюбленной Маяковского - Софьи Шамардиной (1894 - 1980), в последствии ставшей прототипом Марии, опять же в его лирической (!) поэме «Облако в штанах» - Владимир Маяковский - Облако в штанах ), о том, как родилось это произведение. Со слов Софьи Сергеевны, это произошло спонтанно: они ехали в извозчичьей пролетке и поэт, взглянув на хмурое небо, с изредка проглядывающими на нем звёздами, вдруг начал наговаривать первые строки стихотворения.

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были?

Вслушайтесь. Вслушайтесь в текст этого совсем небольшого произведения, уловите его ритмику. И?! Где здесь революционный (или любой иной!) пафос? Перед нами самая настоящая элегия, цель которой – донести до читателя определенное послание поэта. В чем оно заключается? Тоже, как на мой взгляд, очень интересный момент. Известный исследователь биографии и творчества Маяковского - Виктор Осипович Перцов утверждает, что «Послушайте!» передает нам полемику Владимира Владимировича с французским поэтом-символистом Франсисом Жаммом (1868 – 1938). А именно, со стихотворением последнего «Молитва, чтобы получить звезду»:

Боже, дай мне одну золотую звезду, Может, в ней для души я спасенье найду. Если ты не захочешь отдать ее мне, Без обиды, без жалобы все я снесу. Если гибель в звезде -- подари ее мне, Как дают бедняку золоченное су. Я плетусь, как осел... Вспоминаешь ли ты, Как ребёнком я клал остролистов кусты Перед яслями в храме, где мать моя встарь Убирала розетками нищий алтарь? Если в этой звезде я спасенье найду, Подари мне одну золотую звезду, Потому что мне надо сегодня ее Положить на замерзшее сердце мое.

А что? Очень даже может быть. Ведь перевод этого стихотворения Ильи Эренбурга на русский был сделан в 1913 году. За год до создания «Послушайте!». Соответственно, вероятность того, что Маяковский был знаком с этим переводом, - достаточно высока. А учитывая его богоборческие настроения того периода, да и просто, характер нашего поэта, он просто не мог не вступить в полемику с французом.

Основная суть полемических разногласий двух поэтов - в позиции лирического героя. У Жамма его отношения с Богом сугубо «вертикальные»: герой внизу, на грешной земле, и униженно молит, взывая к горней выси. При этом он готов принять любое решение Господа. Даже отказ последнего в его униженной просьбе. У Маяковского – совсем не так. Его герой занимает значительно более активную позицию. Он не спрашивает божьего разрешения, без стука врывается к нему. И эта небольшая деталь говорит о достаточно многом. Ну, хотя бы о том, что здесь уже отношения лирического героя с Господом – «горизонтальные». Бог не где-то там, в горней выси. А вот тут, рядом, и до него можно не только дотянуться, но и ворваться, даже без стука, не спрашивая его разрешения. Просто потому, что Он – не выше. А тем более, - не свыше. Он такой же, как и многие из нас. Сам, собственным трудом (посмотрите на Его жилистые руки!) зарабатывает хлеб свой насущный. Сам. Наряду с нами. Поэтому у него можно не просить, а, тем более, не умолять, от него можно требовать:

…чтоб обязательно была звезда!

И ещё. Как на мой взгляд, важная деталь. У Жамма его лирический герой просит Бога исполнить его просьбу лично для себя. У Маяковского – нет! Его лирический герой просит зажечь на небе звезды для того, кто

…называет эти плево́чки жемчужиной

И если у Жамма его герой практически равнодушен к решению Бога и готов принять любое, вплоть до отказа, то у Маяковского появляется страх… Причем, его лирический герой боится не за себя. За другого, того, за которого он просил у Бога, поэтому, после возвращения от Господа

…ходит тревожный, но спокойный наружно. Говорит кому-то: «Ведь теперь тебе ничего? Не страшно? Да?!»

Звезда у Маяковского, в отличие от Жамма, — не просто дар свыше, а что-то иное. Обретающее ценность само по себе, как источник надежды для другого человека. И, вполне возможно, не только для него. А для человечества в целом. Хотя бы потому, что в жизни каждого из нас должна «загораться звезда». Как высшая цель, мечта или идея, без которой у любой жизни просто нет смысла. Без неё, этой «звезды», она превращается в «беззвёздную муку», становится совершенно бесцельной, пустой, а потому и бессмысленной. Своим «Послушайте!» Маяковский призывает нас всех остановиться, поднять голову, посмотреть в звездное небо и задуматься, ради чего стоит жить.

Так может, не оставим его призыв без ответа?..