Цитаты из книги Крылья

За что мы все просим прощения, как не за обиды, уносящие радость?

— Я всего лишь хочу сказать, что вряд ли ты единственная среди них, кто чувствует себя изгоем. — Но ведь так оно и есть. Я действительно изгой. Думала, вырасту — что то изменится, но… — Умные люди часто чувствуют себя изгоями, родная.

Вот этого я никогда не пойму.Неспособность людей видеть себя отчетливо.Видеть то,чем они являются на самом деле,а вовсе не то,на что они боятся походить или,наоборот,походить мечтают.Почему вам никогда не хватает того,кто вы есть?

'It's okay to think people are idiots. Because on the whole, they really, really are. But not everyone. And that's where the mistake is easy to make.'

Stories do not explain. They seem to, but all they provide is a starting point. A story never ends at the end. There is always after. And even within itself, even by saying that this version is the right one, it suggests other versions, versions that exist in parallel. No, a story is not an explanation, it is a net, a net through which the truth flows. The net catches some of the truth, but not all, never all, only enough so that we can live with the extraordinary without it killing us.

A story needs to be told. A story must be told. How else can we live in this world that makes no sense?

Внезапно его охватило желание нарисовать что-нибудь на странице. Жизнь этой книги кончилась, читать ее уже никто бы и не подумал, а вот порисовать в ней вдруг по-казалось ему не только вандализмом, но и (что, кстати, даже очень правильно) достойным способом проводить несчастную в мир иной - примерно как кладут монетки на веки усопших перед погребением.

Прощение нужно всем...

Это напоминало ухаживание урагана за скорпионом. Со швырянием друг в друга предметами, невероятным сексом и месяцами жизни в какой-то лихорадочной дрожи. Все так по-молодежному! И так по-французски! Она была сметена примерно как скоростная трасса оползнем — ничем не остановимой катастрофой, которая перемалывает ее в щебень. Они ругались даже на свадьбе. Прямо на церемонии.

— Он всегда кажется счастливым. Не факт, что оно так и есть.

"Бумажные книги он любил с той же страстью, какую другие питают к лошадям, вину или прогрессивное року."

"У настоящей истории нет конца."

... на её лице отразилось то потрясение, какое появлялось всякий раз, когда её неожиданно ударяла жизнь. Что, собственно, происходило всегда, как только она выходила из дому.

— Мы разные — и мы одно и то же.

— Со своей манерой разрушать все, к чему прикасаешься,ты будешь искать себя до конца жизни.

— Легче со временем не становится. Но кое-что меняется.

Я не живу в кредит.

История должна быть рассказана. Как еще прикажешь жить в мире, где нет никакого смысла?

Но ее лицо… Его исказило отчаяние.