Отзывы о книге Горизонтальное положение

Прочитала еще один роман Данилова, вышедший в 2010 г. Эта история предстает своеобразным дневником и ведется от лица рассказчика ( автора). Он описывает свою повседневность, день за днем, действие за действием в течение года. Из- за непредсказуемости дохода и невостребованности ,человек занимающийся литературным трудом вынужден находиться в постоянном поиске заработка. И выполнять разовые заказы издательства.

Работа хорошая, только зарплата маленькая. Да. Зато работа хорошая, люди такие симпатичные. Но зарплата маленькая, этого нельзя отрицать.

Рассказчик ездит в командировки по стране, берет интервью ,пишет статьи и книги . А параллельно участвует в жизни писательского сообщества. Где коллеги,которых автор называет по именам ,обсуждают свои новые книги, делятся опытом, высказывают критические замечания, спорят и т.п. А на самом деле...

Участники фестиваля «Стрелка» по очереди выходят к микрофону и читают стихи и прозаические фрагменты. Потом возвращаются за стол и продолжают употреблять алкогольные напитки.

Вот такая творческая среда, над которой иронизурет автор. Та же история повторяется в Нью-Йорке. Каждый писатель углублен в свои достижения, и творчество собратьев по перу не находит в них искреннего отклика. Зато удаются разговоры за накрытым столом.

Осознание того, насколько приятно поговорить с умными людьми, вернее — в большей степени послушать разговор умных людей.

Да и своего отношения к литературным опусам сотоварищей автор не скрывает.

Как это писателям удается писать вот такие романы — огромные, сложные, с переплетающимися сюжетными линиями. С яркими героями. С глубокими идеями. Уму непостижимо.

Если в пьесе Д.Данилова "Человек из Подольска" , персонажа обвиняли в отстраненности и равнодушии к реальности, то здесь, окружающая героя реальность, предстает с фактической доскональностью. В течение года рассказчик побывал в Ямало -Ненецком автономном округе, Архангельске, Югре и на Бруклинском книжном фестивале в США, на котором состоялась презентация книги с его рассказом. Особенностью произведения стала манера изложения, выбранная автором. Вся история описывается монотонно, без диалогов. Фиксируется только действие. Все глаголы рассказчик остроумно заменяет отглагольными существительными,что придает тексту юмористическую окраску.

Лежание, отхлебывание, пережевывание, чтение, засыпание, просыпание, чтение, отхлебывание, пережевывание, засыпание, просыпание, принятие вертикального положения с целью совершения мелких бытовых и гигиенических действий, потом уже окончательное, в смысле до утра, принятие горизонтального положения..

Мне роман понравился. Он остроумен и своеобразен. В нем иронично отражена суетность бытия. Круговерть, состоящую из череды дней, привычек, обязанностей и потерь мы называем жизнь.

Шозизм - жил! Шозизм - жив. Шозизм будет жить? Ну, будет или не будет, это мы ещё посмотрим. А вот зачем Дмитрий Данилов потревожил тень ниспровергателя традиций классического французского романа, одного из создателей школы "нового романа" Алена Роб-Грийе - давайте разбираться.

У Роб-Грийе была такая "фишка" - литературный приём - он очень увлекался описанием будничных предметов и человеческой внешности. И проза у него получалась без особого сюжета, да, пожалуй, и без особого смысла. В качестве примера приведу характерный для Роб-Грийе роман "В лабиринте". В течении трёх дней некий солдат шляется по незнакомому городу в поисках каких-то людей, фамилии и адреса которых он не помнит. Текст изобилует подробнейшими описаниями домов, мимо которых он проходит, кафе, в котором подолгу просиживает и т.п. И, когда в конце романа солдат погибает от случайной пули, читателю так и не удаётся понять, зачем этот несчастный так упорно разыскивал незнакомых ему людей.

"Горизонтальное положение" - роман, составленный из дневниковых записей. В течении трехсот шестидесяти пяти дней герой книги, проживающий где-то в районе Орехово - Кокосово (точно не помню), старательно выписывает маршруты своих передвижений: пешие прогулки по улицам столицы, поездки на метро и автобусах, командировки в Уренгой, Нью-Йорк, Архангельскую область - ну, что-то вроде - ВСТАЛ, ПОШЁЛ, УВИДЕЛ, НАСЛЕДИЛ, ПРИНЯЛ ГОРИЗОНТАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ (в том смысле, что лёг спать). И ничего существенного в романе не происходит, да собственно, по мысли автора, и не должно происходить. Всё та же, не раз эксплуатируемая в литературе двадцатого века тема серых будней - безликой повседневности. И как следствие - отсутствие в романе сюжета, да, пожалуй, что и смысла. В общем, верной дорОгой, проторенной Аленом Роб-Грийе, следуете, дорогой товарищ Данилов. Очень удобно сочинять подобные тексты. То ли фига в кармане, то ли такая форма исповеди, попробуй разберись? Кто-то скажет, что текст безлик, а кто-то станет утверждать, что как раз безликость рождает в нём поэтичность. На примере "Горизонтального", я лишний раз убедился в правоте высказывания: чем меньше в текстах смыслов, тем больше возможности для интерпретации. В художественных произведениях читатель ищет прежде всего себя. И в этом смысле расчёт автора верен: не найдя твёрдой опоры в тексте, читатель заполняет пустОты книги собственным опытом переживания безликой повседневности. На мой взгляд, подобный литературный приём сегодня мало кому интересен, он попросту не работает, выдохся."Просвещённого" читателя такими штуками не удивишь, а остальным роман покажется непроходимо скучным. Хотя... Поклонники такого ремесла найдутся. Я не из их числа.

В этой книге вообще ничего не произошло.

Не смотря на то, что многим людям "Горизонтальное положение" показалось смертельно скучным (почему - смотрите выше, или читайте, в конце концов, рецензии), я стал зомбированно-влюбленным читателем с первой страницы. Это - идеальная книга.

Она избавлена ото всех атрибутов человечности, которые так надоели в реальной жизни - от домыслов, от излишней, больной эмоциональности, она не описывает отношения героя к событиям, отношения героя к самому себе - просто фиксирует, со всей скурпулезностью, все происходящее, и факт посадки в автобус по уровню эмоциональности примерно равен факту увольнения с работы. Не знаю, почему я так заинтересовался кратким описанием романа в ленте и вцепился в книгу с первых строк - она как будто позволила мне глотнуть свежего воздуха, прожить чужую жизнь и не загрузиться ей, а спокойно и отвлеченно подумать свои собственные мысли.

Не могу правильно и чётко выразить свои эмоции и объяснить - почему. Просто она, эта книга, какая-то настоящая и лишена всякого отношения. И, кажется, именно это нужно человеку, чтобы перестать быть несчастным.

Сегодня я прочитала книга Дмитрия Данилова "Горизонтальное положение". Чтение заняло менее часа, несмотря на то, что в книге чуть более трехсот страниц. Поначалу я, естественно, читала более внимательно, нежели в завершении, но Данилов изобразил такой редкостный бред, что дальше, дабы не инквизировать книгу со скуки, я стала больше упражняться в технике быстрого чтения - это совсем не подразумевает чтение "по диагонали", так что не думайте, что содержание промчалось мимо меня. Кхм. Лишь изредка мои глаза тормозили на чем-то, показавшемся интересным, но таких моментов в итоге насчиталось от силы пять или, может быть, на деле их было и того меньше.

Пожалуй, добрая треть мой рецензии будет состоять из слов самого Данилова. Если Стивен Фрай, пусть полушутя, но сподвигал на чтение своей книги ("Сами напросились, сами мне заплатили, сидите теперь, читайте. Как сказал кто-то, я страдал ради моего искусства, теперь ваша очередь."), то Данилов практически открыто заявляет этого не делать, поступает с точностью до наоборот:

"Повествование становится все более отрывочным. Потому что сколько уже можно. Сколько уже можно описывать эти бесконечные поездки на автобусах, метро и такси. Все эти отъезды из Кожухово и приезды в Кожухово. Всю эту бесконечную нудную езду по Новоухтомскому шоссе и Каскадной улице. По Салтыковской улице, по МКАД, по Каширскому шоссе. Всю эту так называемую ткань так называемой жизни. Всю эту невозможную нудятину. Изредка перемежаемую путешествиями разной степени бессмысленности. Сколько можно толочь в ступе эти бесконечные интервью с руководителями и специалистами международного аэропорта Домодедово. Все эти литературные мероприятия с участием одних и тех же персонажей, неизменно заканчивающиеся неформальным общением. Все эти идиотские описания деятельности нефтяных и газовых компаний. Все это бесконечное унылое чтение газеты "Спорт-Экспресс" и не менее унылую и бесконечную игру в футбольный менеджер на сайте 11х11.ru. Надо уже как-то с этим заканчивать".

Правда, делится этим автор уже тогда, когда книжка заканчивается, то бишь в самом конце. Создается впечатление, будто читателя поимели. Я завела себе за правило не жалеть о деньгах, потраченных на покупку книг, но в данном случае я хочу предупредить следующего читателя - это точно того не стоит!

Книга представляет собой некие путевые заметки самого автора - журналиста ли, писателя, etc. В общем, кого-то из литературной когорты (выяснять желания нет). Хотя лично я надеюсь, что здесь нет места автобиографии и все произошедшее было выдумано, ибо ничего унылее быть не может. На обложке книги казано, что произведение Данилова - это портрет поколения. Мне остается только горько усмехнуться, хмыкнуть, потому что если у нас в России все люди действительно настолько депрессивные шлакированные безынтересные личности, то обстоятельство наше поистине плохо. Чтобы дать вам прочувствовать бессмысленность всего написанного Даниловым, я заверяю вас - если, прочитав первую заметку, перескочить сразу на двадцатую, ничего не изменится. Смысл не поменяется. Более того, его здесь вообще нет, но это уж ладно. У книги есть единственная прелесть - такая вот ее функциональность.

Дополню отзыв Данилова о собственных приключениях и скажу, что повествование разбивается парой поездок в Новый Уренгой и США. Но это ладно, это тоже ничего, но вот одна составляющая истории меня очень смутила - обилие церковной тематики. Такое ощущение, что набожный образ жизни здесь буквально навязывается. Я ничего не имею против... (хотела написать идолопоклонства) веры в Бога (или во что бы то ни было), но я ненавижу навязывание. Также меня посмешили слова автора о том-с, что автостопом по России с последующим докладом путешествовать гораздо интереснее, нежели праздно торчать на острове посреди океании, пить коктейли и загорать сколько влезет, изредка записывая в открытый блог заметки о местных серферах. Причем на халяву. Тут-то я и поняла, НАСКОЛЬКО мои взгляды расходятся с мнением автора.

Сама книга вызвала у меня ассоциацию со стихотворением Блока "Ночь. Улица. Фонарь. Аптека" - настолько она похоже рублено написана. Стиль речи автора абсолютно неудобоваримый. Ему бы хорошо писать публицистические тексты, но никак не художественную литературу. А если вспомнить мрачный смысловой подтекст стихотворения Александра, то атмосферу книги Данилова можно представить как нельзя лучше - та же унылость, угрюмость, темнота, одиночество, благо подтекста на самоубийство нет. И эта угрюмость, как снежным ком, наваливается на плечи читателя и давит его, давит. Можно уснуть мертвым сном на веки вечные.

Видимо, человеку совсем нечего было делать и он писал каждый день по строчке, иногда по пятьдесят, если хорошее настроение, а после отнес получившуюся "ткань так называемой жизни" в редакцию. У меня только один вопрос - как такое напечатали?! После чтения мне хочется не совсем спокойно возгласить - а что это вообще сейчас было?.. Хотели показать портрет поколения?.. В книге нет абсолютно никакого вывода или же смысла. По-моему, автор хотел только получить гонорар. Он ни капельки не постарался. Кстати, вполне понятно, почему в книге издательство, от которого Данилов получил работу, порвало с ним контракт - автор писать совершенно не умеет. И вы и я способны написать подобную книжку, при этом не прилагая отнюдь особого труда. Другое дело, что лучше этого не делать.

Напоследок представлю вам самую лучшую рецензию, раскрывающую содержание книги от и до. Итак, это:

"Вялая, бессодержательная праздность, логично завершающаяся принятием горизонтального положения и погружением в сон". (с) Дмитрий Данилов ahah ____

Написано для быдла. Более умный читатель увидит только то, что я изобразила на ваш суд и на свой страх и риск выше, или, может быть, выявит еще одну несуразную особенность "Горизонтального положения". Но мне кажется, более удочку забрасывать бесполезно. Не читать никогда.

Ольга Балла-Гертман

Проза не для чтения: Жизнь прежде смысла её

https://origin.svobodanews.ru/content/blog/9504085.html

Дмитрий Данилов. Горизонтальное положение / роман. – М.: ЭКСМО, 2010. – 320 с.

Для начала обнажим-ка мы немного приём – тем более, что наш сегодняшний герой чрезвычайно к этому располагает. На самом-то деле в отношении этого библионавтического блога у меня с самой собой было с самого начала заведено условие: писать о не-художественном – о жизни мысли (и чувства, и воображения) за пределами художественных форм. Просто уже потому, что, как мне видится, именно там происходит самое интересное – а общепонятной рефлексии этому достаётся принципиально меньше, чем художественному. Нет, конечно, отступления от этого принципа уже случались – и впредь не зарекаюсь. Но в данном случае никакого отступления как раз не будет. "Горизонтальное положение" Дмитрия Данилова – это текст именно за пределами художественных форм, и то, что он волею автора называется романом, дела не меняет.

Едва выйдя, книга немедленно вызвала до несовместимости противоположные суждения. "В рейтинге: «Самые отвратительные из прочитанных мной книг» этой можно смело присвоить первое почетное место, - негодует обманувшийся в своих ожиданиях читатель на одном книгочейском сайте. – <…> НУ ЗАЧЕМ? ЗАЧЕМ? описывать скучную, нудную жизнь - и при этом самому удивляться - ой, и нафига я это делаю???" (орфография и пунктуация оригинала. – О.Б.-Г.) "А зачем нужна такая проза?" – вторит читателю-любителю читатель и профессиональный искушённый – Наталья Анико. "Я вижу в этом, - принимает она решение, - явную провокацию. Уши торчат из-под шутовского колпака. Автор пошутил, но никто не понял безбожно затянувшейся шутки."

"<…> крайне современна уже сама форма этого романа, похожего в том числе и на ежедневные записи в Живом журнале, - утверждает Анна Голубкова, текст которой о романе носит красноречивое название "Избавление от избыточного". - Еще более современна, - пишет она далее, - поставленная в «Горизонтальном положении» проблема соотношения общего и частного, типического и индивидуального. <…> книга для нашего времени крайне важная и безусловно знаковая. <…> Дмитрий Данилов обращается непосредственно к современной жизни и находит в ней то же самое, что всегда интересовало русских писателей – проблему существования личности в обществе и в истории. И его роман тем самым оказывается устремленным в будущее <…>"

"Внехудожественная проза", - замечает проницательный Андрей Архангельский. А Юрий Буйда говорит, пожалуй, самую удивительную вещь (скажу сразу, мне эта мысль – независимо от степени моего согласия с ней - очень нравится): проза Данилова – "не для чтения, а для изучения".

Проза, значит, не для чтения. С другой стороны, не прочитавши, и не изучишь. И как же с ней быть?

Напомню: формально "Горизонтальное положение" - дневник, в котором автор-герой с монотонной подробностью фиксирует… нет, отнюдь не "всё", что с ним происходит, хотя с первого взгляда может показаться именно так. Он фиксирует исключительно и неизменно внешний костяк происходящего – максимально, насколько это вообще возможно, избавленный от внутренних планов, содержаний, толкований, домыслов, смыслов. Тем более – от метафор, образов, стилистических красот. И ещё того более: от неминуемого, казалось бы, в личном дневнике местоимения первого лица единственного числа. Пишучи о себе, автор на протяжении целого года – с 15 января 2009 года по 14 января 2010-го – умудряется ни единого Божьего раза не употребить слова "я". Там, где это только возможно и даже там, где это почти невозможно – он употребляет громоздкие, угловатые, тяжеловесные, иной раз не вполне естественные отглагольные существительные. "Покидание поезда". "Пешее продвижение до остановки наземного транспорта." "Добредание до храма Николы в Кузнецах." "Дохождение вместе с Павлом до 6-й авеню." "Принятие решения во что бы то ни стало расшифровать три интервью." "Ощущение некоторого вялого воодушевления в связи с одолением первого интервью. Использование волны вялого воодушевления для начала расшифровывания второго интервью." "Желание погрузиться в сон, отсутствие возможности погрузиться в сон."

Подумаешь: да это своего рода аскеза. Нарочитое и упорное воздержание от внутреннего.

По совести сказать, заданный себе обет безоценочности, недопускания в текст личных настроений и состояний автор выдерживает не всегда. Конечно, они туда попадают: и уже упомянутое "вялое воодушевление", и оценки (хотя и избегающие содержательности изо всех сил): "Феликс поёт хорошо, музыканты играют тоже хорошо". "Николай прочел хорошее стихотворение. Валерий прочел прекрасное стихотворение. Аркадий прочел целых два чудесных стихотворения". А то и просто: "Ох". Но общей картины это не меняет. Ничто не указывает, кстати. и на то, что автору-герою – не в отдельных ситуациях, а вообще в мире – неинтересно, или трудно, или что он ни во что не включается. Какой же он "современный Обломов", как написал мне в ответ на упоминание "Горизонтального положения" один интернет-собеседник? Обломов лежал, ничего не делал и предавался мечтаниям. Герой Данилова отличается от него по крайней мере по двум решающим позициям: он постоянно что-то делает – пишет, ездит, ходит на литературные сборища, разговаривает с их участниками, - и никаким прекраснодушным мечтаниям не предаётся. То есть, конечно, может быть, и предаётся вовсю, но ведь уговор же: о внутреннем не писать. А Илья Ильич – за что я его с детства люблю – человек почти целиком внутренний.

"Горизонтальное" же "положение" - чистая, голая до трудновыносимости феноменология присутствия.

Каждый случающийся с ним день Данилов описывает в повторяющихся выражениях, устойчивых до косности. У каждого дня - жёсткая формальная рамка. Описание начинается всякий раз стандартно – обычно утренней поездкой по заведённому маршруту: "Автобус 772к, «Выхино», «Таганская», «Павелецкая», «Домодедовская»… " И заканчивается типовым образом: маршрут возвращения – "Дома" - и "Горизонтальное положение, сон".

Нет, это – не о бессмысленности жизни. Хотя бы уже потому, что Дмитрий Данилов, автор-герой, - глубоко верующий (просто он и этого – по изначальному с собой уговору - в текст не пускает, за исключением всё тех же внешних форм: "Надо почитать обычные молитвы, как всегда. Потом надо ещё прочитать три канона и последование ко Святому причащению. <…> Утренние молитвы, правило Пахомия Великого, пятая кафизма, вторая слава."), для него жизнь небессмыслена априори. Это – о досмысловом.

В одной из неизъемлемых из русского литературного сознания фраз герой Достоевского призывал, помнится, "полюбить жизнь прежде смысла её". Так вот Данилов идёт дальше: он показывает ту самую жизнь прежде смысла её. Прежде предписанной классиками любви к ней. Прежде всякого к ней отношения.

И косность фраз, которыми всё это описывается, тоже неспроста. Он выявляет неизменные, никакими событиями не изменяемые структуры человеческого существования: "Но в общем всё осталось по-прежнему, - гласит предпосланный книге эпиграф из Мамлеева, - и ничего не изменилось, хотя как будто и произошли события".

Я бы сказала, это – экзистенциальный эксперимент. Это – книга "не для чтения", да: это - книга для проживания. Акт не столько литературы, сколько экзистенциальной практики. Сопоставимая, рискну сказать, не столько с Роб-Грийе и Натали Саррот (которых она, как не раз уже было сказано, действительно приводит на ум), сколько, да простит меня православный Дмитрий Алексеевич, с "Духовными упражнениями" Игнатия Лойолы. И, может быть, понять её как следует сможет только тот, кто вслед за автором, прилежно и терпеливо, на материале собственной жизни эти упражнения выполнит.

Роман похож на глядение в окно поезда: так же, как деревья, поля и домики, мелькают езда на автобусе 808 до остановки "ул.Дмитриевского, 11", игра в футбольном менеджере 11х11, написание очерков про что-то газодобывающее, горизонтальное положение и сон. Изредка показываются в окне Мезень, Когалым и Бронкс. Скучное и бессмысленное, в общем-то, занятие, но затягивает. Даже какие-то близкие отношения возникают с автором, как с соседом. Мне лично очень понравилось, хотя чуть меньше, чем "Черный и зеленый", но советовать книгу стала бы с осторожностью. Не всем нравится смотреть в окно поезда.

Книга, от которой я опешила. Я читаю книги, чтобы путешествовать по другим мирам и жизням. Даже если в книге речь идёт о современности, о чём-то привычном, я цепляюсь за интересных героев, за жизни, за судьбы, отличные от моей.

В "Горизонтальном положении" же идёт абсолютно неинтересное описание рутины каждого второго жителя Москвы и области. Да, профессия у героя интересная (хотя описана абсолютно противоположно), да, иногда он путешествует, но я всё равно не поняла, зачем мне это чтение. Всё это я вижу в течение всей жизни. По иронии судьбы я полжизни прожила в тех же местах, что и герой книги. Вся эта серость и рутина, все эти вывески, автобусы, рынки были вокруг меня. Вся эта обыденность окружала меня, а я от неё убегала. И до сих пор я открещиваюсь и не позволяю ей себя захватить. Герой много пишет о спорте: он читает газеты с интервью и информацией о футболе, играет в соответствующую игру. Я не люблю футбол, мне абсолютно неинтересно, что там сказал Павлюченко или Сёмин. Это ещё один отталкивающий для меня момент в этом произведении.

Я поняла идею книги, но это настолько не моё, насколько вообще возможно. Мне было скучно, нудно, а самое главное, что я так и не смогла найти для себя ответ на вопрос "зачем я это читаю?". Для меня чтение этой книги было пыткой. Если автор этого и добивался - у него получилось. Если бы не Новогодний флешмоб, в котором мне, собственно, эту книгу и посоветовали, я бы бросила это произведение после первых же двадцати страниц. Когда я читала, мне было неловко перед собой: наша жизнь так коротка, в мире существует множество шедевров литературы, а я читаю чей-то невнятный дневник, который ничего полезного или интересного для меня не несёт.

Больше таких экспериментов для себя я не хочу. Книга явно на большого любителя. Я к таким, увы, не отношусь.

Уже в третий раз прослушиваю эту книгу и получаю колоссальное удовольствие. Многие прочитав это, подумают что я спятил. И отчасти будут правы. Сразу предупреждаю: книга абсолютно не для всех. Это яркий пример литературного минимализма. Один персонаж, один главный герой. О котором фактически мало известно. Мужчина 39-40 лет. Журналист, фотограф. Очень религиозный человек. Часто бывающий на литературных сходках. Любящий играть в футбольный менеджер на сайте 11х11 ( я сам там тоже после него зарегистрировался, скрытая реклама от Данилова подействовала)) О семье почти ни чего не известно. Предположительно есть жена. Ведёт дневниковые записи, того, что делает и видит каждый день, что собственно нам и полагается прочитать. Причём многие действия абсолютно повторяются. Написание им статьи о ком то, том то. Фотографирование сего, того. Соблюдения поста с нарушениями, поедание и выпивание некого количества алкогольных напитков, как по желанию, та и по приглашению кого из друзей, или просто знакомых. А самое основное, поездки туда, сюда. Меняются лишь локации. Люберцы, Москва, Новый Уренгой, Мезень, Полтава, Америка и тд. Простая банальщина и скукотища. Красоты этой книги понять невозможно. Но – она очень проста. Вы когда ходите, едете на работу обращаете внимание на такие мелочи, как встречающиеся вывески по дороге? Будь то цветочный магазин, ритуальные услуги, быстрый кредит. От такого затошнит видимо. Но это субъективная часть нашей жизни, от которой ни куда не деться . Несмотря на краткое расписывание каждого дня, безумных частых повторений- начинаешь в какой то гипнотической степени сам сильнее обращать внимание на окружающие тонкости. Вот эти дома старые, ветхие. А те многоэтажные комплексы. Да. Да Или дали интервью, о том то, сём то. Не забыть это всё расшифровать ведь. Такую книгу может написать каждый из нас. И это займёт минимум времени. Вот как пример: 6 июля. Трудное раннее пробуждение после вчерашнего дня. Хочется спать. Попытка заставить себя сходить на огород. Успешная попытка. На улице сегодня +18. Прохладно. Как там растения? Не работают лифты. Надо спускаться по лестнице. В последнее время они часто ломаются. Замучило уже. Спускаться просто по лестнице, а вот подниматься… Приход на огород. Соседей пока нет. Это хорошо. Меньше будут коситься. Какая то гадость облюбовала огурцы. Надо подкормить их. Приходит какой то злой сосед. Имени не знаю. Приходит затем Николай Иванович на свой участок. Здравствуйте. Здравствуйте. Как дела? Хорошо. А у Вас? Тоже нормально. Понятно. Обед- надо пару новых грядок сделать. Уже вечер. Осознание того, что надо домой. Не целый же день торчать на огороде. Проведение остатка дня в праздности. Может вечером сходить в гости? Наверное, схожу. Снова спускание по лестнице. Между 4 и 5 этажом лежат подарки. Кто не добежал до туалета видимо. Вот негодники. Злая бабушка уборщица у подъезда скандалит с кем то из молодёжи. Видимо опять намусорили. Как всегда. Приход в гости. Разговор о музыке, танцах, кино, планов на выходные. Кто то за окном поёт песни. Кому то видимо хорошо сегодня. Добретание уже после полуночи домой. Полная усталость. Горизонтальное положение, сон.» Снова ересь скажите? И я соглашусь. Книга вся выдержана таким вот способом. Но именно этом в стиле чарующая простота. Фактически отсутствие сюжета заменяется алгоритмом ежедневных действий, с некоторыми вкрапления происходящего. И эти вкрапления, которые в другой серьезной литературе, казались бы ерундистикой, тут становится своего рода ювелирным украшением. Концовка в этой книге тоже ожидаема. И очень банальна, но происходит именно в нужный момент. Логично предположить, что частое ведение таких записей просто вымучивает. Но это происходит вовремя, так как дальше, книга бы уже утомила бы окончательно. Хотя врят ли многие до середины дойдут Но хочу добавить. Что эту книгу, если есть возможность – лучше не прочитать, а прослушать. Вячеслав Герасимов ( хотя многие почем у то его недолюбливают), мастерски справился с озвучкой. Выдержана интонация. Книга своего рода превращается в моно спектакль. И от этого воспринимается намного проще и лучше. Так как если брать чисто бумажный вариант, то после первых 10 страниц- книга покажется если не скучной, то просто абракадаброй. В любом случае при её выборе отнеситесь аккуратно. Так как мозгонагружающего ни чего тут нет. Хочу ещё обратить внимание на одну вещь. Для меня книга показалась немного мотивационной. Всё таки мне не 39-40, и времени в запасе предостаточно, чтобы многое поменять.. Задайте себе вопрос- нравится ли Вам такая жизнь, как у главного героя? Мне не очень. Да, частые поездки, можно сказать свободный график работы. Но это лично не моё. Есть к чему стремиться, что в 39-40 лет написать нечто то подобное- но совсем другое. « 6 июля 2030г. Подъём. Спускаюсь по лестнице. Дворецкий приносит кипу газет, чашку кофе и завтрак. Какие то не вкусные лобстеры. Наверное зажрался. Закажу мраморного мяса. Смотрю в окно. Как же красиво в Монте-Карло. Сегодня поплаваю на яхте. Вечером скучный светский раут. Но ни чего, вытерплю. Не в первый раз же. Раут закончился довольно быстро. Обсудили биржевую политику на предстоящий месяц. Как же я устал. Горизонтальное положение. Сон.» Всем искренне того же я желаю. Будем стремиться к лучшему.

Описания дней из жизни рядового московсого журналиста. Он ездит на работу на автобусе, издание закрывают, поэтому ищет халтурку, встречается с друзьями, выпивает, иногда болит нога. Неизменно одно — в конце каждых суток «горизонтальное положение и, да, сон». И так год.

В 1954 году американский психолог Леон Фестингер вывел теорию «социального сравнения». В мире нет стандартов для всего человечества, но люди всё равно хотят найти набор готовых параметров, соответствуя которым, можно будет назвать себя хорошими и правильными. Поэтому сравнивают себя с другими, не всегда в свою пользу. Когда кажется, что знакомые путешествуют, сидят за бранчами, покупают бренды и только ты бесконечно работаешь — это социальное сравнение.

Внезапно, именно книга Дмитрия Данилова мягко работает с этим комплексом, взращённым социальными сетями.

Безымянный герой «Горизонтального положения» за десять страниц переходит из разряда «обычного человека» в «узнаваемого». Страшно признаться, что это узнавание на самом деле — узнавание себя. В мучениях над статьёй, в эмоциях от кучи правок, в засыпании над скучной книгой и в других моментах, из которых, собственно, и состоят недели, месяцы, годы.

В минималистичном и даже протокольном описании рутины много иронии. Её создают всё те же рутинные ситуации: противоречащие просьбы начальства, бюрократические проволочки, язык госкомпаний.

«Горизонтальное положение» хранит в себе нечто жизнеутверждающее. Среди обыденности вспыхивают командировки на Север, на Украину или даже в Америку. Вдруг команда из футбольного менеджера победила или зарплата пришла. Дмитрий Данилов показывает вот такая она, жизнь — неравномерная, со взлётами эмоций и падениями в трясину будней.

Предсказать в ней ничего нельзя и единственное, что знает каждый: в конце обязательно будет горизонтальное положение и, да, сон.