«Дуэль» Чехова – одно из тех произведений, которые надолго врезаются в память. Проходит день, неделя, месяц, год, а ты снова и снова мысленно возвращаешься к событиям книги, к её героям, пытаешься проанализировать и переосмыслить их поступки.
В «Дуэли» Чехов как обычно скуп на описание природы и быта. Но всего два-три предложения, всего пара мастерских штрихов и достигается потрясающий эффект присутствия. Сразу же оказываешься на набережной провинциального городка у подножия Кавказа, или идёшь в черноморскую купальню, или едешь в горы на пикник. Погружение в ту далёкую действительность достигается во многом благодаря диалогам, в которых нет ни капли фальши, и кажется, будто общаются твои давние знакомые.
Главный герой книги – Иван Андреич Лаевский. Он носит фуражку министерства финансов и ходит, шлёпая туфлями. В очередной раз он разочарован в любви, презирает свою службу, много пьёт и играет в карты, должен денег всем и каждому, а Кавказ ему ненавистен. Лаевский считает себя неудачником, белоручкой, лишним человеком, искалеченным цивилизацией. По образованию он филолог и оправдание своей несуразной жизни он ищет в литературных типах: «Своею нерешительностью я напоминаю Гамлета, — думал Лаевский. — Как верно Шекспир подметил! Ах, как верно!»
В противовес ему Чехов представляет молодого зоолога фон Корена – специалиста по эмбриологии медуз. Этот персонаж вполне доволен собой, своим здоровьем, широкими плечами, франтовским костюмом и жёлтыми башмаками. Он не любит терять времени даром, не терпит, когда другие бездельничают, судит обо всех резко и безапелляционно. Лаевский внушает ему отвращение, и он называет его макакой. Такие люди, считает он, так же опасны для общества, как холерная микроба, поэтому должны быть уничтожаемы. Самое верное средство против макак, по мнению фон Корена, это насилие: manu militari.
Такие радикальные суждения вызывают неодобрение ещё одного персонажа – доктора Александра Давидыча Самойленко. Этот безгранично добрый, щедрый и обязательный человек дружен как с фон Кореном, так и с Лаевским, и, не взирая ни на что, считает обоих замечательными людьми.
-Немцы тебя испортили, немцы, - говорит он Фон Корену.
И хотя Самойленко "немцев" не читал, он прав, но об этом чуть позже.
Решив бросить наскучившую пассию Надежду Фёдоровну и бежать в Петербург, Лаевский просит у своего друга Самойленко денег в долг. Фон Корен случайно узнает, что Лаевский собрался удрать, и видит в этом ещё одно подтверждение его низости. Возникает ссора, и зоолог вызывает «лишнего человека» на дуэль.
Надо признаться, что Лаевский, поначалу, не вызывал у меня никаких симпатий. Но стоит разобраться, ничтожный ли он человек, и прав ли фон Корен.
Если внимательно читать повесть, нельзя не заметить, что у Лаевского немало положительных качеств: он добр, мягок и обходителен, критичен к себе и хорошо разбирается в людях. Он говорит Самойленко: «Я ценю его (фон Корена) и не отрицаю его значения; на таких, как он, этот мир держится, и если бы мир был предоставлен только одним нам, то мы, при всей своей доброте и благих намерениях, сделали бы из него то же самое, что вот мухи из этой картины».
Но каким бы циником не казался Лаевский на первый взгляд, в душе он – романтик. Он оторван от действительности, не интересуется обычной жизнью и бытом, он мечтает об идеале, а не находя его, разочаровывается, что приводит к драматическим последствиям.
Лаевский не представляет, как можно жить с женщиной без любви: «Жениться без любви так же подло и недостойно человека, как служить обедню, не веруя».
Когда Самойленко неловко намекает, что нельзя оставить Надежду Федоровну без средств к существованию и не возвращать долги, Лаевский, наконец, осознает, что если сейчас он уедет в Петербург, он будет вынужден врать долгие месяцы и даже годы. И тогда он ужасается тому, что сделал со своей жизнью.
Внезапно Чехов уносит Лаевского в прошлое. Он буквально двумя словами описывает мать Лаевского – грузную надменную старуху в кружевном чепце, которая кричит повелительным тоном на прислугу.
И вот в этот момент всё в персонаже Чехова стало мне понятно: как тяжело Лаевскому было вырваться от своей деспотичной матери, от безрадостного быта, получить образование, как много ему пришлось преодолеть, чтобы не быть таким как она, чтобы быть лучше, и как тяжело ему не сломаться, не имея в жизни опоры. Моё презрение к Лаевскому сменилось глубоким сочувствием.
Накануне дуэли Лаевский, узнав об измене Надежды Фёдоровны, без колебаний прощает её, виня себя за то, что случилось.
И еще одно: Лаевский не способен убивать. Даже на дуэли, даже в минуту самой сильной ненависти и гнева, он не способен выстрелить в человека.
Но вернемся теперь к его антагонисту - фон Корену. Чехов не скрывает сходства между ним и Базаровым. В сцене дуэли Чехов делает прямые отсылки к тургеневским «Отцам и детям», и это не случайно. Фон Корен, во многом напоминая Базарова, является развитием образа тургеневского нигилиста. К тому времени русские нигилисты уже изучили труды немецких философов Ницше и Фридриха Якоби и весьма почитали англичанина Герберта Спенсера - идеолога социального дарвинизма. Именно его идеологию впоследствии использовали фашисты для оправдания убийств евреев, цыган, слабоумных и инвалидов - всех тех, кто, по их мнению, бесполезен или вреден для общества.
Концовка повести «Дуэль» утешительна. Благодаря счастливому стечению обстоятельств в этот раз никто не погиб, а Лаевский после душевного перелома совершенно «скрутил себя», начав новую жизнь.
Критики во времена Чехова писали, что он - певец безвременья, далёкий от вопросов идеологии. Но «Дуэль» Чехова - это не просто столкновение двух противоположных натур, это противопоставление двух мировоззрений – отживающего свой век романтизма с его рефлексией, чувственностью, созерцанием и нигилизма с его рассудочностью, холодностью и напором. Чехов почувствовал, что впереди мир ждет схватка между вялым безвольным поколением идеалистов и настойчивым, последовательным поколением радикалов.
Но кто бы ни победил в этой дуэли, и как бы ни складывалась мировая история, в истории Чехова есть доктор Самойленко. И мир держится не на фон Коренах, не на Лаевских, а на таких, как он. На тех, кто берёт ответственность на себя, кто бескорыстен, способен на понимание, сочувствие и готов вести диалог.
Кто же, как не они, спасёт мир.
15 понравилось
