Страдания пятой власти, или Как легко попасть в предатели
Самое незначительное происшествие у Чехова может вылиться в серьёзный разговор о свободе слова и цене предательства.
Кто такой секретарь провинциальной газеты «Гусиный вестник» Пантелей Диомидыч Кокин? Нет, он не корреспондент, не литератор, не журналист… В его обязанности входит всего лишь «не путать адресы, принимать подписку и глазеть, чтоб типографские не крали редакционного сахара…» Но для всей остальной публики он принадлежит к редакционному сообществу – «Раз он из редакции, стало быть, он литератор, хранилище редакционных тайн». Вот и направляется секретарь Кокин в дом фабриканта Блудыхина, где в этот вечер будет любительский спектакль, «а после оного танцы и ужин».
Чехов очень подробно описывает предвкушение молодого человека от предстоящего развлечения. Он очень долго к нему готовился, купил новые перчатки, сделал завивку… Но! На входе выясняется, что велено никого из редакции не пускать! «Кроме стыда, недоумения и удивления, секретарь почувствовал в себе пустоту, разочарование, словно кто взял и отрезал в нем ножницами мечты о предстоящих радостях. Так должны чувствовать себя люди, которые вместо ожидаемой "благодарности" получают подзатыльник».
Он всё-таки выясняет, что это распоряжение самого господина Блудыхина. И тут Кокин совершает самую большую ошибку… Антон Павлович ему подсказывает, как надо было лучше всего поступить в этом случае. Это побежать скорее в редакцию и сообщить редактору, «что дурак Блудыхин сделал такое-то распоряжение. Редактор бы удивился, засмеялся и сказал: "Ну, не идиот ли? Нашел чем мстить за рецензии! Не понимает, осел, что если мы ходим на его вечера, то этим самым не он нам делает одолжение, а мы ему! Ах, да и дурак же, господи помилуй! Ну, погоди же, поднесу я тебе в завтрашнем номере гвоздику!»
Но секретарю уж больно сильно хотелось попасть туда, где сейчас происходило веселье, и он дождался антракта, чтобы поговорить с Блудыхиным. Конечно же, это было непростительной ошибкой со стороны Кокина…
Блудыхин высказал ему, как представителю редакции, что очень сильно обиделся на статью, в которой по его мнению оскорбили его дочь. Кокин стал оправдываться, что он не писатель, и зачем-то сообщил о том, кто писал эту статью – сам редактор… При этом он сообразил – «К чему я, скотина, это говорю?» Как и следовало ожидать, ничего этим предательством секретарь не добился… «Он чувствовал, что благодаря своей тряпичности предал себя, редактора, "Гусиный вестник", предал публично, при знакомых, как самый последний Иуда!»
Вот такие привилегии у представителей СМИ. Если уж назвался представителем редакции, то и отвечай за свой коллектив, а не предавай своих товарищей.
Фраза – «Он шел домой, но лучше, если бы он шел в прорубь! Ему было стыдно, противно. Противны были ему и его запах духов, и новые перчатки, и завитая голова. Так бы он и ударил себя по этой голове!»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 524
46 понравилось
