Цитаты из книги Михаил Федорович

В России никогда не жили скучно и предсказуемо.

Причины расправы с политическими противниками мало кого интересуют, кроме историков.

Если победителей, как известно, не судят, по с побеждёнными не церемонятся.

Если попытаться обрисовать смену правительств в царствование Михаила Фёдоровича, то мы увидим, что царь отнюдь не был пассивным созерцателем процессов, происходивших внутри Боярской думы. Наоборот, именно он влиял на формирование её состава.

Тот набор добродетелей, которые современники приписывали царю Михаилу Федоровичу, представлял собой идеал царской власти вообще. Можно заметить, что сложился он по контрасту с эпохой Ивана Грозного и Смутным временем. Первые черты царя Михаила Федоровича, о которых вспоминает современник после его смерти, — кротость и незлобивость, спокойное послушание своему царскому долгу. Царь видится тружеником, действовавшим в интересах достойных людей, но державших в страхе людей злых.

Для описания частной жизни царской семьи в первой половине XVII века в распоряжении историка почти нет ни¬каких данных. Повседневность вообще плохо поддается описанию, если только счастливый биограф не обретет дневников или переписки своего героя. Но здесь явное преимущество у тех, кто изучает жизнь русских людей начиная с петровского времени.

...война с казаками не могла быть успешной, так как у них не существовало ни единого центра, ни главного атамана, а кроме того, казаки легко переходили от состояния лояльности к неповиновению, и наоборот. Правительство больше воевало с фантомом казачьей угрозы, старательно предупреждая поход казаков на Низ (низовья Волги) и в Дикое поле. Сами же казаки в это время позволяли себя уговаривать, легко пускались на грабежи...

Таковы были московские порядки: в случае царской опалы весь род отвечал за деяния провинившегося.

...что можно рассказать о жизни без знания её рутинной стороны?

Возвращение Новгорода и Смоленска стало главной внешнеполитической задачей Московского государства в начале царствования Михаила Фёдоровича.

В источниках нельзя отыскать ни одного распоряжения патриарха Филарета, сделанного против воли царя или без совета с ним. И - наоборот. Если это называть "двоевластием", тогда можно принять и такой термин.

Представление о Филарете, мощном временщике, подавлявшем волю молодого царя и присвоившем себе титул великого государя, очень устойчиво. Оно освящено авторитетом всей классической русской историографии.

Источники смутного времени полны упоминаний о казаках, вошедших даже в шуточную стихотворную "Историю государства Российского от Гостомысла до Тимашева" А.К.Толстого: "Поляки и казаки нас паки бьют и паки". Действительно, в Смуту с казаками были связаны разорение и мучительство; они, по словам С.М.Соловьёва, выступали как "разрушители государственного прядка". Какой ещё упрёк может звучать в России настолько политически серьёзно, как этот?

Все завоеватели начинают одинаково — с изобретения красивой легенды, прикрывающей истинную цель похода, которая всегда одна: захват и грабеж. Кончаются же завоевания тоже сходно: хаосом и разрухой на завоеванных землях.

В средневековой России принадлежность к той или иной семье или целому клану определяла будущее потомков на многие поколения вперёд. Судьба Михаила Фёдоровича изменила и судьбу его рода, сделав Романовых на триста лет царствующей фамилией.

Эта поистине ахиллесова пята царей романовской династии - неумение решать проблемы, создававшиеся их родственниками и допущенными в ближний круг людьми, - проявилась уже у царя Михаила Фёдоровича.

Слова "дозор" и "сыск" лучше всего определяют внутреннюю политику первых лет царствования Михаила Фёдоровича. Составление дозорных книг стало важным мероприятием, исподволь готовившим изменения в налоговой политике Московского государства.