Отзывы о книге Йов

На долю главного героя этого произведения, Мендла Зингера, выпало столько несчастий и страданий, сколько, наверное, пришлось перенести самому библейскому Иову, раз уж его имя фигурирует на обложке. Ветхозаветную историю я почти не знаю, поэтому пришлось почитать об этом персонаже. Оказывается, Иов был праведником: «и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла» - такая характеристика дана ему в Книге Иова. Тем не менее, вся жизнь его – сплошная череда неприятностей. Казалось бы, если ты праведник, то подобные вещи должны обходить тебя стороной, ан - нет! Как следует из ветхозаветного текста, Бог испытывал Иова на стойкость и богобоязненность, позволив сатане вершить в его отношении всевозможное зло, наблюдая с небес за действиями и выбором праведника. На самом деле, интересная трактовка извечной проблемы божественной несправедливости, когда человек задается вопросом: «за что мне такое наказание, если я не делаю и не совершаю ничего плохого?». Каждый ли сможет также как Иов не отречься от Бога, сохранить ему верность? Мендл Зингер, кстати, вспоминает Иова в финале, ассоциируя себя с ним. А его знакомые еще раньше указывают Мендлу на историю Иова, когда Мендл, потеряв последнюю надежду, отрекся от Бога и погряз в богохульстве. На самом деле, прочитав про его жизнь, осуждать за это не берусь. А вот за другое – вполне. За то, что толком не заботился ни о жене, ни о детях. Плыл по течению в ожидании чего-то, не прилагая каких-то усилий. Бросил больного ребенка на чужих людей. Одним словом, жалкий человек по моему представлению. Уж не знаю, реально ли он обрадовался в финале свалившемуся на него чуду или нет (по его реакции сложно это понять), но отвечая на вопрос: «есть ли что-то общее между ним и библейским Иовом?», однозначно могу ответить – нет. Мендлу Зингеру до этот святого праведника далеко, как до края света.

— Вспомни, Мендл, — начал Роттенберг, — вспомни Иова. С ним случилось подобное тому, что и с тобой. Он сидел на голой земле, голова его была посыпана пеплом, а раны причиняли ему такую боль, что он катался по земле, подобно раненому зверю. И он богохульствовал. А оказалось, что это было всего лишь испытание. Что мы знаем, Мендл, о том, что деется на небесах? Может, пришел к Богу злой человек и сказал Ему, как некогда: «Нужно искусить праведного». И Господь ответил: «Что ж, попытайся искусить Мендла, раба моего». — И вот видишь, — вступил Грошель, — твой упрек был несправедлив. Потому что Иов, когда Бог начал его испытывать, был не слабый, а сильный.

Я ни разу не встречала книгу из еврейской прозы такой силы, после прочтения которой чувствовалось опустошение тоской, привкус горечи и желания смотреть или читать хоть что-нибудь веселое и жизнерадостное, хоть что-нибудь. Произведение Йозефа Рота пронеслось в моей душе как стадо бегемотов, сдавило, окружило пьянящим красивым словом, в который раз дало понять, что еврейский народ тоскует по-особенному, пишет по-особенному, избранный, непризнанный, гонимый народ. У Мендла Зингера было все и не было ничего. Ничего он приобрел в эмиграции, а все потерял там же, в Америке. Он современный Иов, явившийся из Ветхого завета, чтобы потерять и обрести веру во Всевышнего.

— Чего ты хочешь, Двойра, — говорил Мендл Зингер, — бедные бессильны, Бог не одаривает их золотыми камнями с неба, в лотерею они не выигрывают, и они должны покорно нести свой жребий. Одному Он дает, у другого забирает. Не знаю, за что Он нас наказывает, сначала больным Менухимом, а теперь здоровыми детьми. Ах, бедняку плохо, коли он согрешил, и, если он болен, ему тоже плохо. Нужно нести свой жребий! Пусть идут сыновья в армию, они не пропадут! Нет такой силы, какая могла бы противостоять воле небес. «По Его воле гремит гром и сверкает молния, воля Его простирается над всей землей, от Него никуда не убежишь» — так написано в книге.

Особенно впечатлила реакция Двойры про новость о смерти Шимарьи, я думала, что мое сердце вместе с душой героини не выдержит этого горя и отчаяния. Так умирать могут только матери. А ее реакция на Менухима, на маленького калеку, на родного сыночка, которого она оставляла в России, уезжая за океан? Как вспомню... Для меня "Иов" - потрясение текущего года. Книга года. Моя книга.

Интересный факт – на каком бы языке не писали выходцы из еврейских городков, деревень ("местечек"), все равно слышится один и тот же тон. Читаю Рота в переводе, а будто читаю Бабеля на изначально русском. И даже не в каких-то словах, идиомах дело. Мелодия, тон, настроение – вот они одинаковы. Будто не текст, написанный на разных языках читаешь, а слушаешь песню. А с музыкой так, для нее нет границ языка. Она понятна каждому, кто настроен на определенный тон.

В остальном эта маленькая книжка – абсолютная классика жанра. История бедного семейства, проходящего все мыслимые виды страданий, по сути, совершенно незаслуженно. В общем, ничего нового. Но и в старых, как мир, историях, есть своя прелесть и своя мудрость. Не надо ждать каких-то откровений и восторженных впечатлений. Но это качественное и цепляющее за душу произведение. Цепляющее именно своей тихой печалью и ровным напевом. Без громких аккордов и эффектных переходов.

Но иногда, особенно в нашем ярком, бушующем мире нужны именно такие истории. Да, с грустью и несчастьем, но без эпичной драмы. Чтобы остановиться и понять простоту жизни. Будто пройтись по рассветному лугу в погибающей деревеньке. Когда прекрасное и грустное идут рука об руку и дополняют друг друга. Когда хочется и улыбнуться и заплакать одновременно.

C.R. При всей своей минималистичности эта обложка отражает очень важны и самый позитивный образ этого романа. Рюмка водки на столе, это, конечно, развесистая клюква. А вот остальные две очень близки по образу главного героя, но не близки по теплому настроению, которое создает книга

Все неожиданное несет зло, добро подкрадывается незаметно.

Есть спойлеры. Очень глубокая книга. В нее окунаешься полностью, просто невозможно прочитать по верхам и забыть, не проникнув в ее глубины. В центре романа судьба еврейского семейства Зингер, судьба для которых приготовила массу испытаний. Испытаний телесных и духовных. Возможно ли выстоять, не сломаться? Дочь «водится» с солдатами, не собираясь выходить замуж, один сын пошел в солдаты (для еврея это хуже некуда), другой сын убежал в Америку, младший сын родился калекой, беднота вокруг, денег не хватает. Как тут верить в Бога? Но Мендл Зингер верит. Его поддерживает вера в чудо, что сын выздоровеет, дочь образумится, сын бросит военщину и заживут они в достатке. Казалось бы, сама эмиграция Зингеров к сыну в Америку уже чудо, но нет, опять не то. Дочь и там «гуляла», сын не поехал с ними, не бросил военщину, а больного калеку они вовсе не взяли с собой. Мендл и тут не утратил веру. Но когда его дочь сошла с ума, жена умерла, сына убили на войне, Мендл не выдержал. Но судьба подготовила ему приятный сюрприз в конце жизни. Ведь остался еще сын калека…

Не знаю почему, но мне нравится еврейская проза. Своей тоскливостью или может жизненностью, своим отношениям к невзгодам, незнаю. Живет себя Мендел Зингер в небольшом городке в Украине, тогда части Российской империи. Есть у него два старших сына, дочка и младший сын калека, который почти не ходит и не разговаривает. Пришло время уходить сыновьям в армию, но как это еврея как простого холопа заберут в армию негоже. Жена договаривается с каптуром что одного из сыновей удастся переправить через границу в Австрию, за одного ибо на второго денег не хватило. Но самый старший сам захотел пойти в армию, ему очень нравилось ходить за лошадьми и пить как мужики. Второй сын уезжает и ему удается перебраться в Америку ион зовет родителей к себе. А тут дочка начинает гулять с казаками и Мендел принимает решение ехать туда, хотя младшего сына приходится оставить на попечительство семьи, которой они оставляют свой дом. В Америке, ну вы сами понимаете что Мендел остается приверженцем старого, да и возраст уже не тот чтобы начинать что-то новое. Дочка гуляет с гоем и ничего он с этим сделать не может. От старшего вестей нет. Средний сын имеет жену и ребенка. Начинается первая мировая война. Честно я так и не поняла зачем было среднему сыну идти на нее. Но дело не в этом он погибает, жена узнав об этом умирает, дочка сходит с ума. И Мендел остается один. Перестает верить в бога и т.д. Ну тут на горизонте появляется младший сын. Об этом вы почитаете сами. Меня другое напрягает. По идее книга задумана как притча об Иове, который тоже прошел все испытания устроеные ему Богом и не поколебался в своем отношении к нему. Хорошо - это испытания уготованные Менделу. Но почему должны были пострадать люди окружавшие его. За что это его жене, бросить свою кровинушку непонятно где, а старшем не иметь известий, второй сын погибает. И за что пострадал Сем, за что его убили в таком молодом возрасте, за что это наказание его жене и сыну. Глупая какая-то религия и проверка на веру.

Еще со времен прочтения "Евангелия от Ииусуса" Сарамаго во мне укрепилась мысль, что Бог - жесток. Бог - самолюбив. Отличным примером является библейское сказание об Иове. Поспорили как-то Бог с Сатаной, почему люди верят в Бога. Только потому что у них все хорошо, уверял Сатана. Дабы доказать свою власть над людьми, Бог выбрал самого-самого. Иова. И позволил лишить его всего - детей, богатства - лишь бы угодить своему тщеславию. Иов достойно выдерживает испытание божественной "любовью", его вера не колеблется. И тогда Бог награждает его. Вопрос: новорожденные дети заменят умерших? Иметь все: семью, Бога, работу, родину - уехать в Америку. Потерять все, отречься от Бога. Многострадальный Мендл, Иов 20го века. Только в отличие от библейского персонажа вера Мендла колеблется.

Данный роман относится к еврейской прозе, которой может не так много издают, но плохих книг мне ещё не встречалось.

Большую часть, если знаете Библию, вы поймёте из аннотации, она, можно сказать, дословно пересказывает сюжет.

У главного героя - Мендля Зингера четверо детей: трое здоровых (два мальчишки и девчонка) и последыш-калека - мальчик Менухим, Мендл занят обучением детей Библии и немного грамоте, жена же его занята хозяйством. И тут можно сказать, что знаменитая поговорка: дом стоит не на земле, дом стоит на женщине, - опишет и оставшуюся часть книги тоже.

Живут они себе в селе, где евреев ни гонят, ни преследуют.

И казалось бы всё хорошо, да сын младший калека, Двойра (мать семейства) пробует всё, что только возможно, молится предкам, богу, едет к рабе, лишь бы узнать как помочь ребёнку и говорят ей: что бы не происходило, сына не покидай.

Старшие же дети младшего ненавидят, все игры должны быть теперь как-то так придуманы, чтобы возиться и с немощным ребёнком. На данном этапе поистине душераздирающе читать, как они всеми возможными способами пытаются его убить, да так, чтоб было незаметно и ждут его смерти.

Первая часть романа представляет собой неспешное повествование, бредущее от ландшафта к эмоциям и обратно. Тут везде краски, всё в красках. Лес, дом, одежда, люди, как горит свеча, цвет вымытого пола, цвет кожи, даже погода и та вся в цвету.

По итогу семья решается ехать в Америку, т.к. Россия воюет (Первая мировая), а до этого были непрекращающиеся военные действия, к тому же, ещё и на учении Библии денег особо не заработать, кому оно нынче надо? Семья едет за лучшей жизнью.

"Россия - страна печали, Америка - страна свободы, страна радости".

И вот на второй части книга уходит в звуки: шорохи, голоса, звук дождя, капель снега, шуршание крыс в половицах, и мыслям самого Мендля.

Несмотря ни на что, единственное к чему всегда обращается Зингер - Бог, он видит его всегда и до последнего.

И в этой же части мы продолжаем наблюдать развязку одиночества в среде собственной семьи. Каждый член отдаляется от другого на возможное расстояние, принимая только, что другой существует, да и не очень-то они друг к другу прислушиваются.

Роман трогателен по своей сути, всё слишком живо и чувственно описано, страницы и главы пролетают очень быстро, в конце даже задаёшься вопросом: и это всё? А дальше? Что же дальше? Можно ещё?

Книгу могу рекомендовать тем, кто когда-либо сталкивался с трудностями, которые длились из года в год и всё никак не заканчивались, когда в жизни не было просвета и радости, когда другие люди что-то бубнили рядом и вам не было до этого дела. Роман очень хорошо передаёт подобное настроение, несмотря на то, что очень короткий.

Мендл Зингер еврейский учитель. Он небогат, у него мало учеников. Но у него есть небольшой дом, беременная слегка сварливая супруга, трое детей и безграничная вера. Его жизнь спокойна и смиренна, каждый день он преподаёт детям Божье слово, а по вечерам тихо и самозабвенно молится. Размеренная жизнь бедного учителя заканчивается с появлением четвёртого ребёнка, Менухима. Он, как называют его сами родители, урод. Не может говорить, ходить, ни на чем не концентрирует внимание. С момента появления на свет этого особенного малыша для Мендла Зингера и его семьи начинаются испытания веры и чистоты души. ❄️ Я брала эту книгу в руки, не зная сюжета, да и, чего греха таить, с ожиданием полнейшего разочарования. Как вы уже полагаете, я ошиблась. Нельзя назвать этот роман идеальным, местами он даже предсказуем до невозможности. Но при этом он богат на эмоции, самые правдивые человеческие пороки и на последствия, к которым эти самые пороки могут привести. Учитывая, что действия книги разворачиваются в канун Первой мировой и скорого падения Российской Империи, становится очевидным, что на род Зингеров нападут ещё и внешние проблемы. Все переворачивается с ног на голову. Как никогда чувствуешь героев, как земля уходит из под их ног, как рушится годами встроенное по крупицам счастье. Здесь нет ничего нового, но ведь самые старые и избитые жизненные ситуации являются актуальными. Не ждите слишком многого от этой книги, и тогда она вам понравится.