Цитаты из книги Лихорадка

Если представится выбор между злодеями и святыми, то будьте уверены, что подлецы всегда предпочтут, чтобы распяли святых.

Мы были сентиментальны, почти глупы. Мы искали возможности пожертвовать жизнью и выбирали для этого самый короткий путь. Наши возвышенные слова: родина, дружба, свобода - были прекрасными символами, абстрактными идеалами, за которые мы готовы были идти на смерть. Власть имущие и их прислужники смотрели на нас как на нереальные существа. И хотя жизнь была бесстыжим торжищем, мы не торговали собой, но шли вперёд, навстречу смерти!

Иногда хозяин, чтобы не понести убытка от лихорадки, посылает в хижины пеонов хинин. После этого он, сидя дома за столом, долго обсуждает с женой свой поступок, и оба чувствуют себя добрыми благодетелями с незапятнанной совестью. Но Тобиас Усече понимает, что хозяин лечит пеонов так же, как лечат рабочую скотину, которая тащит повозку.

...жить в ожидании смерти как избавления от всех несчастий ещё хуже, чем умереть.

Нас вела неукротимая сила отчаяния.

Реки пролитой до него крови не помогли ему понять, за какие идеалы он шёл на смерть. Он сражался за едущего в арьергарде генерала Уррутию. И только.

Тысячи моих земляков думали и рассуждали подобно Ансельмо, - говорил я себе, следуя за моим проводником. Они слепо шли за вожаком или за тем, кто им казался таковым, не зная точно его мыслей, его стремлений и целей. Большинство наших гражданских войн происходили именно по этой нехитрой схеме. Поднимался какой-нибудь вожак и уходил в горы. Те, кто в него верил, шли за ним. Они шли служить его честолюбию, шли убивать и быть пушечным мясом.

То, что у нас называют революционным движением, есть не что иное, как военный переворот с непонятными народу целями и задачами.

Нам по двадцать лет, и мы жаждем умереть за Венесуэлу, за родину, за свободу, за что-нибудь, что не было бы похоже на вот такую жизнь евнухов, на продажность и приспособленчество.