«искусство не умирает. Творчество – это вечная жизнь. Даже на кладбище»
«художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть… А как только голос спадет, надо уходить, не показываться…»
И. Д. Шадр. Портрет работы М. В. Нестерова. 1934. Третьяковская галерея. Москва.
Однажды родился парень Иван Иванов. Не захотел этот парень долго трудиться, зарабатывать для своей фамилии славу, ждать пока в его честь назовут какой-нибудь городок. И предвосхитил он события, и нарек себя Шадр – в честь города Шадринск. Правда, перед этим Иванов все-таки что-то делал, пытался искать свой путь к искусству, или искусство в себе. Изображал Николая II на троне, стоящем возле виселиц и с ночным горшком, в котором торчали свитки законов. Карикатуры он публиковал под псевдонимом «Ж’ан». Попался Иванов как-то на глаза и Михаилу Дарскому, который решил сделать из него актера. Сразу рекомендуют Иванова на курсы Санкт-Петербургского театрального училища. Но Иванов мечтал об изобразительном искусстве и молил бога о том, чтобы «…если мне уж суждено стать актером, отсохла рука и я не мог держать карандаша». Вот такая вот шизофрения. Но тут вдруг попадается он на глаза Николаю Рериху, который был директором школы Общества поощрения художеств. Рерих берет юношу под свое крыло (какая гадость) и принимает без экзаменов в школу, прямо в класс общего рисования и живописи. Следует сказать, что школа эта во многом напоминает современные, спонсируемые западными инстанциями университеты. Она была независима от министерства. Учитель Иванова, Рылов не любил натюрморты и считал, что настоящий художник должен рисовать движения живых, непослушных, не обращающих на него внимания существ. Рылов знакомит Иванова с Куинджи. Куинджи тогда снимал пенку с искусственной славы, не имеющей никакого отношения к искусству. Он провоцировал общество эпатажными поступками, а потом вдруг, в 1882 году прекратил выступать на выставках. «художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть… А как только голос спадет, надо уходить, не показываться…» - так он считал. Иванова хотели, словно мяч для регби, передать дальше, сделали пас Репину. А Репин – вот ведь молодец какой – скривился и сказал, что Иванов рисует «дрянные рисунки». Иванов, в смысле мяч, вылетает в аут. Но за дело берутся его кураторы и происходит чудо в стиле «а-ля Мосей». Репин быстро включает «заднюю» и пишет хвалебное письмо, в котором Иванова именует уже одаренным и советует заниматься дальше. А дальше – заграница. Иванов становится Шадром и берет уроки у Родена. За два часа он слепил руку и очень гордился быстротой. В голове Шадра рождается проект «Памятника мировому страданию». Для этого его и готовили, вероятно, ибо на большее он не был способен. Его направляют на работу художником к кинопромышленнику А.А. Ханжонкову. Там он сам придумывает костюмы, пишет декорации. Мяч по-прежнему в игре и вот он уже возле вратарской площадки самого Горького. Горький долго ощупывает Шадра (взглядом) и обещает ему найти хорошего мецената. Этот несчастный меценат должен будет дать денег на постройку гигантского памятника всемирному страданию. Вот такой вот мазохизм! А мазохистическая революция 1917 года уже совсем близко. 3 апреля 1916 Роден отдает Франции в дар все свои картины. Вероятно, «вразумленный» смертью Сурикова (3 марта 1916 года). Из шалаша выползает Ленин и подписывает декрет, которому следуют современные «майданутые» патриоты рейхскомиссариата Украина. Декрет этот «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг, и выработке проектов памятников Российской социалистической революции» публикуется в газете «Известия ВЦИК» 14 апреля 1918 года и дает «карт-бланш» товарищу Шадру. Ему заказывают огромные бутафорские памятники Марксу, Герцену, Лассалю, Добролюбову и прочей шушере. Шадр начинает мнить себя великим и считать, что искусство должно «активно вмешиваться в жизнь: утверждать или отрицать что-то». Следует заказ от Сибревкома на большую статую Маркса для Омска. Он лепит эту статую, которую еще нужно как-то доставить в точку назначения ( и сжечь несколько тонн сухой воблы в топках). Потом утверждают проекты памятников Парижской коммуне. А потом и сам Госзнак, проводящий денежную реформу, хочет новую эмблему для советских ассигнаций. Шадр предложил создать серию круглых скульптур для гравюр и его предложение принимается. Шадр становится главным художником Госзнака. Он спешит в Шадринский уезд, дабы налепить для денежных купюр лики своих земляков из крестьян.
Крестьяне радостно поддерживают его инициативу:
«- Окаянный, что ты меня улещаешь? Я на карточку-то отродясь не снимался, а ты с меня куклу стряпать хошь, гадина этакая!»
В конце 1923 года выпускаются последние двадцати пятитысячные купюры с изображением «красноармейца» и «крестьянина». Мяч Шадр закатывается на половину поля архитектора Щусева, который «просит» его оформить Первую сельхоз выставку. Он также создает проект фонтана «Гений человечества», в котором человек предстает властелином мира. «его руки – механика. Плечи – авиация. Мозг – молния». Человек управляет колесницей прогресса. Далее в книге следует множество дифирамбов, но внимание на них обращать не следует, ибо, как пишет потом автор книги: «ни одна из идей, созданных Шадром для этой выставки, до нашего времени не сохранилась». А Щусев уже проектирует временный мавзолей. Шадр также подключается и начинает что-то лепить. А вокруг все оплакивают Ленина и многие кричат, что готовы вместо вождя лечь в мавзолей. «Ленин! Вставай! Я за тебя лягу!». Шадр мечтает изобразить точную копию лица Ленина, но маска, сделанная с Ленина С. Меркуровым ему не нравится. Он считает, что она была сделана механически и лжет. «Она отражает предсмертную агонию, но не подлинное лицо человека». Тогда Шадр сам лепит портрет.
Интересный факт: для контроля качества изображений Ленина была учреждена специальная комиссия во главе с Красиным. Именно эта комиссия утверждала изображения и бюсты для массового распространения. В то же время, по утверждению многих, самый точный и верный портрет Ленина дала царская охранка, которая обозначила и цвет волос, и глаз, и рисунок рта. Но кому нужен портрет Ленина авторства царской охранки?
Комиссия рекомендует портрет Ленина, выполненный Шадром. Потом Шадр вместе с женой едет в Италию и Францию. Он хочет лепить голову Горького, предтечи большевизма. Это в Италии. А во Франции Шадр лепит голову Красина. Это служит ему пропуском в Общество русских скульпторов. Вскоре Шадр уже метит своим грязным ногтем эскиз памятника Пушкину. «Уезжая из дому, он подошел к эскизу памятника Пушкину и провел ногтем по гипсу твердую, глубокую линию. «Это я в своей жизни подвел черту», -сказал он.» Черту жизни самого Шадра подвела медицина большевиков. Ему сделали операцию по удалению опухоли. Операция была настолько успешной, что об этом сообщили народу через газету «Правда». А потом начался сепсис. В стране не было ни лимонов, ни пеницилина. Повторная операция не помогла.
Его похоронили на Новодевичьем кладбище, недалеко от созданных им же памятников Аллилуевой, Немировичу-Данченко и Дурову…
