Когда у нас зима

Эта повесть, написанная от лица ребёнка, местами совсем не детская. Мирча Дьякону написал её в 1980-м году, выбрав в качестве исторического фона сложное послевоенное время на стыке уходящего в прошлое буржуазного мира и только формирующегося нового режима. Несомненно, первые несколько лет после войны были тяжёлыми для всей Румынии, что уж говорить про глухии горные поселения, в которых орудовали разрозренненые банды – остатки фашистских организаций, – терроризирующие население; продолжались политические преследования и репрессии против тех, кто сопротивлялся новой власти; сказывались изоляция от внешнего мира, ограниченность ресурсов и неустроенность быта.

Однако здесь автор не делает основной акцент на трудности, связанные с послевоенной разрухой. Он предлагает читателю ощутить атмосферу эпохи через призму детского восприятия. Главный герой – обычный румынский мальчик. Он ходит в школу, играет с друзьями, возится со щенками, боится хромого чёрта, который ночью играет на трубе, и подкроватных человечков в белых одеждах, которые могут схватить за ногу и утащить под кровать.

На самом деле он чувствует себя почти абсолютно счастливым человеком. Во-первых, у него есть мама, папа, дедушка-священник и старший брат. Ну и пусть мама иногда запирает его в доме, когда выпадает первый снег, чтобы он не простудился; пусть Санду говорит, что у младшего брата память дырявая, что он неусидчивый, трусливый, витает в облаках и вообще задохлик. Всё равно они мировые люди, которым можно доверять. Ещё у нашего героя есть одиннадцать дядей и пятнадцать тёть, которых он различает по запаху, и лучшая подруга Алуница Кристеску, с которой можно заработать на калядках, считать журавлей или спустить в колодец портрет известного учёного, чтобы подшутить над соседями.

Да и как можно не радоваться жизни, когда зимой можно вдоволь кататься на салазках или сидеть на трёхногом стульчике за колодцем и пугать прохожих громким "Здрасьте!; весной можно соревноваться с Алуницей в распускании облаков, кататься ночью с Санду в пижамах на велосипеде или рассматривать марьяны и дидины в старом сарае. Марьяны и дидины – это такие картинки с очень зубастыми девушками, у которых в руках цветы. И если повезёт, их можно выменять на что-нибудь очень ценное, например, на коньки. А ещё у каждого мальчика есть своё собственное "счастье" – всякие красивые штуки, которые нужно прятать друг от друга и изредка на них любоваться.

Здесь немало и печальных моментов, нет-нет да и проскальзывающих сквозь мягкий юмор и общий добродушный настрой произведения: предательство родственников, голод, арест отца, слёзы матери, расставание с Алуницей, болезнь нашего героя, смерть его любимой собаки. Но доброе сердце ребёнка, его наивная, чистая душа и способность находить радость и смысл жизни даже в суровых условиях неопределённости помогают ему справляться с трудностями и жить с верой в лучшее будущее. Ведь скоро весна, и всё будет хорошо.

Когда против тебя весь мир, это ужасно. Но, когда с тобой близкие люди, кажется, что можно абсолютно всё, и невозможное становится реальным.

Этот мальчишка из глухой румынской деревни сказочно богат. У него есть велосипед (один на двоих с братом) и новая пижама (у каждого своя), а ещё кипа прощальных писем и марьяны (это такие картинки с красивыми белозубыми девушками с цветами), старые коньки, золотые часы, которые оказались железными, и счастье. Знаете, что такое счастье? В моём детстве это называлось «секретик».

У каждого мальчика есть счастье. Если находишь какую-нибудь красивую штуку, надо сказать: «Чур, мое счастье». Никто не знает, какие у кого счастья, мы их прячем друг от друга. Я слышал, что и у взрослых так же.

А ещё он ходит в школу, боится чертей и подкроватных человечков, пересчитывает молочные зубы во рту и дружит с самой красивой девочкой с едва заметными ниточками-петельками в ушах.

И не беда, что иногда на ужин почти нет молока, а в голове суетится назойливый червячок, и от этого кажется, что небо вот-вот упадёт на голову … Плохо, что папу оклеветали, и мама всё время плачет.

А в остальном все хорошо. Только когда на нас наползает вечерний туман, голосят коровы и у меня начинают слипаться глаза, я вспоминаю папу, как он входил в дверь, бросал на кровать газету, а потом шуршал ею со всех сторон, пока не засыпал. Хорошо, что я нашел его карточку и смотрю на нее по вечерам, когда наползают туманы и пахнет ореховым листом.

Трогательная история о послевоенном времени, когда люди налаживали свой быт, и при этом в деревнях продолжали орудовать остатки фашистских организаций. Банды занимались грабежами, разбоями, терроризмом. Но, если бы только банды…, сложнее принять «нож в спину» от родственников, которые вдруг стали чужими среди своих. А может они всегда были чужими, а до этого умело притворялись?

P.S. Оценку снизила из-за размытой концовки и, в большей степени, из-за самого построения предложений. До жути нескладная речь, некоторые моменты мне было тяжело читать. Хотелось придать словам некую огранку. То ли сам автор так постарался, то ли переводчик. У меня такие строки получались, когда я переводила в школе английские тексты со словарём.

В детстве снег сам по себе уже повод для радости. Многочисленных родственниц можно различить лишь по запаху. Под кроватью живут белые человечки, которые норовят цапнуть за пятки зазевавшихся ребят. Ночью хромой черт играет во дворе на трубе так, что приходится привязывать себя веревкой, чтобы остаться в кровати. У самой красивой девочки прическа под ноль, в ушах веревочки, а ладошка маленькая и теплая даже в морозную новогоднюю ночь. На картинки из чемодана в сарае можно выменять у одноклассников кучу интересных вещей. Свое счастье можно на зиму спрятать в дупле дерева в лесу. Ты можешь кататься на санках зимой, ездить ночью в новой пижаме на новом велосипеде, быть первым в классе, даже поцеловать девочку. В детстве ты много чего можешь. Но бывает так, что невыносимо болит голова, родственники без зазрения совести обирают твою семью, мама всё чаще плачет, а отца несправедливо забирают в тюрьму. Из невероятно прекрасной цапли делают чучело. Девочку с верёвочками в ушах увозят далеко-далеко. А ты можешь так мало. И так много. Когда не можешь не пойти против той несправедливости, что тебе по росту и, надеюсь, по силам. Только бы не обидеть тех, кто в тебя верит.