(Возможны спойлеры первых трех книг, forewarned is forearmed)

Когда вас отшивает самая первая любовь всей вашей жизни, вы: а) неделю рыдаете в подушку; б) находите утешение в дешевом вине; в) приказываете армии побросать все дела и напасть на государство, куда слиняла ваша голубка.

Регент Антейской империи Джедер Паллиако пусть и обводит в кружочек букву "в", но нисколько не изменяет мое мнение о нем как об одном из самых симпатичных антагонистов эпического фэнтези. Он страшно одинок и готов на самые иррациональные поступки ради тех немногих людей, которых он может назвать друзьями. Он неопытен в любви даже больше, чем в политике - и прекрасно об этом осведомлен. Тирания Джедера мотивирована извне, он не может позволить себе осознать собственную неправоту и действует из побуждений, которые искренне считает благими. Незначительные, казалось бы, ситуации по ходу повествования выдают в нем человечность, погребенную в повседневной жизни под нагромождением отчужденности, страха попасть впросак, мелочного самолюбия и своеобразного чувства долга. Чаще всего Джедер вызывает искреннюю жалость.

Чем дальше развивается серия, тем больше напрашивается аналогия между жрецами паучьего культа и политическими партизанами в окопах доктрин, которые убеждены в неукоснительной правоте своих позиций настолько, что объективная правда их более не интересует. Самое главное - распространение своей священной идеи во все концы света, и неважно, по скольким невинным головам для этого придется пройти, сколько войн и разрушения принести миру. От культа откалываются еретики, которые столь же свято верят в свою собственную версию доктрины, и кровопролитие лишь взмывает по экспоненте.

Акцент на экономике сохраняется и в четвертом томе цикла: для этого у Эбрэма есть сиротка-продиджи Ситрин, которая занята масштабной деятельностью по инновации финансовой системы мира с перерывами на свое тревожное расстройство ("knot in the belly" упоминается так часто, будто она беременна этим неврозом). Идти наперекор монархам и банкирам со своими радикальными идеями, оказывается, очень просто, когда тебе нечего терять. Я все думал, кого мне Ситрин напоминает, и наконец-то осознал: ни дать ни взять менее эксцентричная версия Элизы из стивенсоновского "Барочного цикла".

К действующим лицам, представленным в первом томе, за три последующие книги прибавилась всего одна главная героиня, но отсутствие новых персонажей только пошло серии на пользу, позволяя автору глубже раскрыть характеры своих подопечных. Дополняют его арсенал малопредсказуемый сюжет и взрослая проблематика, так что навредить моему мнению об этом цикле сможет разве что посредственная концовка (финальная часть пенталогии ожидается в 2016-ом году). А, и еще тут есть дракон с клинической депрессией. Чего еще, спрашивается, желать от жанра.