Цитаты из книги Einfach Freunde

Я влез в жизнь этого человека, как волк в овчарню.

Щелчок. Но огромная дверь остается неподвижной. Я что, должен пройти сквозь нее, как призрак? Снова звоню.

– Слушаю вас.

– Знаете Каспера-привидение?

– Э-э-э…

– Так вот, я не оно. Так что давайте, открывайте.

И что такое тетраплегик. В жизни не слышал такого. В голове вертятся похожие слова: тетрапак, театр, тетрадь, логика… Во-во, особенно логика, вот именно сейчас ее – хоть завались.

И мы дегустировали яства от «Фошона», «Эдьяра», «Ленотра», даже икру от уже не помню какого кулинарного магната. «Ико-о-о-орочку», как принято говорить в том районе. И не надо держать нас за селян: мы-то знали, что эти баночки стоят совершенно неприличных денег. Но – какая гадость эта ваша ико-о-о-о-орочка, если уж начистоту..

никто из нас никогда бы не убил из-за денег. Мы просто гонялись за удовольствием во всех его формах.

Парень по имени Бартелеми рассказывает, что его посадили за кражу бриллиантов на Вандомской площади. С него все ржут: на самом-то деле он присел за то, что в квартале Дефанс подрезал хот-дог у какого-то хера в костюме. Его судили за то, что он нанес потерпевшему «психологическую травму». С ума спрыгнуть!

Большинство подчиняется, меньшинство властвует, и судьи далеко не всегда относятся к этому меньшинству.

Я как-то замотался и не отпраздновал свое восемнадцатилетие. Был чем-то занят, похоже. Но, видимо, его отметили полицейские в своих записных книжках.

Но для меня их не существовало. Равно как и я не существовал для них. Мы – люди, чужие друг другу. Я был чужим для всего мира, свободным как ветер и никому не подчинялся – да никто и не пытался подчинить меня себе..

Ребенок – это не обуза. Это груз ответственности, и вы берете его на себя, когда становитесь родителями.

Нас нужно было полностью переформатировать. Как жесткий диск компьютера. Но мы не были компьютерами, и никто не смел использовать против нас наше оружие – силу, не подчиняющуюся никаким законам.

Моя каста могла бы называться «неуправляемые», и я – ее бесспорный лидер по натуре: независимый, бунтарь, восстающий против любых ограничений, порядка и морали.

Кто угодно может измениться

Вспоминаю нашу любимую шутку: – Я найду обогреватель. Только не двигайтесь! – Я не двигаюсь , Абдель, не двигаюсь…

Я едва дотягивал до второстепенного персонажа, статиста. И я не скромничаю: я лучший. Но все, что я делал, было совсем не сложно.

Мы все устроены одинаково. Но на то, чтобы понять, что такое его боль, мне потребовалось время. Я никогда не лил воду из чайника ему на ноги, как мой персонаж из фильма «Неприкасаемые»: месье Поццо ничего не чувствует, ладно, я понял. Но тогда почему он так кричит? Он чувствует боль от того, что в его теле что-то не работает. Кажется, это что-то вроде нервных окончаний. Единственная связь, которая соединяет его сознание с телесной оболочкой, – это боль, а не удовольствие. Не повезло…

– Месье Поццо, у вас нет какого-нибудь дома на юге? – Нет, кажется, нет… Ах да, есть ведь Ла-Пунта на Корсике. Наша семья несколько лет назад продала ее властям острова, но у нас осталась башня возле семейного склепа. Там можно остановиться. – На кладбище? Класс!.. Других вариантов нет? – Нет. – Тогда в путь! Я соберу чемоданы.