Цитаты из книги Предательство тела

За маской фиксированной улыбки и искушенности можно рассмотреть лицо шизоида, которое я бы на¬звал лицом кадавра или трупа. Оно напоминает череп или голову мертвеца. В некоторых случаях это можно разглядеть, только если сильно надавливать большими пальцами на скуловые кости по обе стороны от носа. Под таким давлением фиксированная улыбка исчезает, выделяются лицевые кости, лицо бледнеет, а глаза кажутся пустыми глазницами. Это жуткое выражение, оно потрясает, вы будто заглядываете смерти в лицо. Пациент не сознает эту экспрессию, поскольку она скрыта под маской, но ее присутствие — мерило глубины его страха. Можно сказать, что шизоид буквально «до смерти испуган».

Итак, есть два маневра, с помощью которых шизоид может защитить себя: (1) ригидная баррикада и (2) отступление с поля действия. При отступлении шизоид сдает большую часть своих войск (мышечный тонус) и теряет способность оказывать сопротивление, но сохраняет контроль за покоем своей личности. Его можно сравнить с генералом без армии, но ведь это гораздо лучше, чем армия, в которой царит хаос без генерала. Шизофреническое состояние — это хаос, в котором все части личности разъединены между собой. Шизоидный уход — это способ избежать разгрома.

Чувства не подчиняются рациональным законам причин и следствий. Поэтому наука их не исследует. Они относятся к сфере общности, а не причинности. На чувства влияют другие чувства, действие для этого совершенно не обязательно. Счастливый человек поднимает настроение у окружающих, хотя не делает ничего особенного, чтобы этого добиться. Мрачный человек действует подавляюще, даже если не произносит ни слова. Чувства как инфекция, они распространяются в континууме и охватывают всех, кто находится в радиусе их действия.

Человек отвечает за свои действия, а за свои чувства он отвечать не может. Чувства — это биологическая реакция тела, которая находится за пределами диктата эго. Роль эго состоит в том, чтобы понять чувство, а не судить о нем и не контролировать его. Ему подконтрольны действия. Здоровый человек, который злится или чувствует сексуальное возбуждение, способен контейнировать свое чувство до тех пор, пока не найдет подходящего случая и не выразит его. Это — ответственное поведение. Здоровое эго не беспомощно в отношениях с телом. Если экспрессия чувства в словах или делах может помешать, эго способно удержать эту экспрессию, контролируя произвольную мускулатуру, и в то же время не отрицать и не вытеснять чувство. Вреда можно избежать, не создавая внутреннего конфликта.
Когда человек считает свое чувство «плохим», он подавляет его и осуждает себя за то, что переживает его. В результате, действия не совпадают с исходным чувством, а отражают вину или самоосуждение. Подавление и вытеснение чувства приводит к утрате самовосприятия, что ослабляет эго и подрывает его способность действовать ответственно.

Доктрина свободы воли, как известно, возникает из уверенности в силе эго, которая может диктовать, как себя следует вести. Я не собираюсь сейчас обсуждать вопрос о том, существует ли свобода воли. При лечении эмоциональных заболеваний очень важно справиться с чувством вины, а это можно сделать, только если пациент видит, что он действует единственно возможным для себя образом, который необходим ему в данных жизненных обстоятельствах. Его деструктивные действия объясняются слабостью эго и присутствием демонических сил, которые он не может контролировать. Когда пациент возвращает себе тело и обретает отождествленность, эго занимает позицию, из которой может эффективно контролировать его действия. Здоровое эго действует, сообразуясь не только с абстрактными принципами правды и лжи. Изнутри им руководят чувства тела, а снаружи — обстоятельства окружающего мира. Оно пытается согласовать одну реальность с другой, но поскольку здоровое эго не стремится ко всемогуществу, оно принимает возможность конфликта и неудачи. Вина разрушает интегрированность взаимоотношений и искажает поведение человека. Нормальные отношения поддерживаются удовольствием и удовлетворением, которое они вызывают. Когда в них вмешивается чувство вины, удовольствие и удовлетворение исчезают. Человек, который отыгрывает вину, обижает того, по отношению к кому он ее чувствует, в то время как его партнер обижает его. Эти обиды часто
вытесняются, медленно перерастают в ненависть, пока взаимоотношения полностью не распадаются. Катастрофический эффект вины обычно бывает заметен во взаимоотношениях между родителями и детьми или между мужем и женой.

Есть две важные сферы, в которых знание наносит такой урон. В сексе партнер, который разыгрывает представление на основе своих знаний, разрушает смысл самого действия. Даже если его знания совершенно точны, они превращают акт любви в механические жесты и движения. В этом состоит опасность всевозможных учебников по половому взаимодействию. Другая сфера —«взращивание» (не воспитание, а участие в жизни) детей. Мать, которая пытается растить ребенка на основе того, что она знает о детской психологии, несомненно, идет по ложному пути. Она будет видеть потребности ребенка ошибочно, в соответствии со своими предвзятыми мыслями о них. Ей не удастся откликнуться на телесную экспрессию ребенка, которую можно понять только с помощью собственных чувств. Она запутается, если ее чувства конфликтуют с ее же наставлениями. Необходимо отметить, что и недостаток знания вещь опасная, но любые знания недостаточны, когда имеешь дело с жизнью или личностными взаимоотношениями. Если мы хотим сохранить человечность, знание эго необходимо переплести с мудростью тела. Я скорее предпочту необразованную женщину, которая растит ребенка, согласуясь с чувствами, чем образованную, которая растит его без чувств. С точки зрения поведения, чувства важнее, чем знания. Но наша образовательная система предпочитает знания и отрицает чувство.