Перед тем, как написать рецензию, ознакомилась с уже написанными, и они задали мне определенный вектор.
Итак, есть идеи и вопросы, которые поднимаются в литературе из года в год, разными авторами, в разных жанрах и разными способами, но среди вариаций на тему всегда есть шедевр, давно поставивший точку.
В вопросе права человека на свободный выбор действий точку поставил Энтони Берджесс.
Его герой - Алекс, убийца, насильник, жестокий подросток с тягой к разрушению, не является сферическим монстром в вакууме. Он, например, не терпит неряшливости и любит хорошую музыку.
Он не олицетворение беспощадного зла во плоти, а продукт, созданный обществом.
Общество в романе Берджесса - не художественный вымысел с массой преувеличений, а хорошо снятая калька с определенного разреза бытия.
Не нужно обвинять Алекса в том, какой он есть, ведь даже образованные старикашки в библиотеке с удовольствием отпинали его, хотя знали, что он полностью беззащитен. И, скорее всего, отпинали именно потому, что знали.
Бывшие друзья Алекса, с которыми он еще раз встретился после того, как пережил эксперимент по избавлению от агрессии, стали: благополучным членом общества и полицейским.
Пит - муж и отец, парень в мягкой шляпе.
Тем - нынче коп.
Общество с распростертыми объятиями приняло убийц и насильников, стоило им только начать играть в бридж и носить форму государственного образца, и именно это общество отвергло и продолжает отвергать Алекса, не успевшего интегрироваться и спрятать свою личину под угодные окружающим маски.
Дальше...
Это не сюжетная гипербола и не шоковая деталь, это описание обычного процесса ассимиляции, который наблюдается и сейчас, и всегда был раньше.
Не хочется углубляться в политику и приводить острые примеры, но достаточно вспомнить нынешнего главу республики N, парня с золотым пистолетом, чтобы понять, что Берджесс не только не преувеличивал, но и не смог додуматься до того, что в реальности масштабы этой лживости и двуличности общества могут достигнуть таких размеров.
Родители Алекса легко заменяют его на жильца, у которого в карманах есть пара смятых купюр. Они фактически отказываются от сына и никогда не были ему опорой - но он их порождение, их и всех, кто окружал Алекса с самого рождения.
Воспитав и выкормив монстра, общество склонно его осуждать. Оно хочет, чтобы монстр изменился немедленно и прекратил свою разрушительную деятельность, или направил ее на благо общества.
Алекс попал под пресс этого желания и лишился права выбора. Его право на выбор: остаться ли прежним или измениться - было уничтожено.
И вся его агрессия, вся его деструктивность возвращается к нему же - он видит решение своих проблем в суициде, и расправляется с собой с тем же цинизмом и безразличием, как прежде - со своими жертвами. Он и они - разницы нет. Нет монстра, дьявола и вершителя человеческих судеб и жизней. Есть только жертвы - сильные и слабые.
Гротескная и жалкая фигура гуманиста, пытающегося отстоять право преступников оставаться преступниками, оборачивается страшной стороной - он подталкивает Алекса к самоубийству, чтобы вызвать резонанс, привлечь внимание к проблеме.
гуманность большого города, философских вершин и политических игр отвратительнее бесчеловечности Алекса - он хотя бы честен.
Завершая рецензию хочу сказать, что Алекс вырастет. Он изменится и привыкнет жить по правилам. Гормональные бури останутся позади, захочется пить и есть вкусно, а спать не одному.
Он изменится и станет тем, кто вырастит нового Алекса - как и любой другой благополучный и порядочный гражданин большого города.
Каждый раз, когда люди ахают: откуда же они берутся? - им стоит пораскинуть мозгами и припомнить девятый параграф учебника биологии.
Все просто: производство алексов поставлено на поток, и он не прекратится, пока не изменятся гуманисты, полицаи, старики, родители и политики.
4 понравилось
