Отзывы о книге A Clockwork Orange

Как это, к сожалению, часто бывает, содержание книги, бывшей постоянно на слуху, оставалось для меня загадкой до тех пор, пока я не принялась читать. Часто читатели в лице книги обретают те же испытания, которые надо преодолеть, с какими сталкиваются герои в перипетиях сюжета. Как Алекс во время терапии, я, читая первые главы, давилась, плевалась и вообще преисполнялась отборным otvrascheniem. А потом вдруг переклинило, отношение сменилось, и тогда уже начался baldiozh. Далеко не всегда подробные описания насилия, жестокостей и прочих uzhasov свидетельствуют о том, что для автора это приемлемо. Что он это одобряет и как бы говорит: "Да-да, rebiatki, так и надо!" Даже более того, практически в 100% случаев автор как раз-таки ненавидит насилие всей душой. Просто все дело в том, что "Заводной апельсин" - совершенно необычная книга. И говорить о настоящих персонажах, как об образах, более или менее похожих на людях, как мне кажется, сейчас не приходится. Вот и выходит, что насилие - оболочка, персонажи-отпетые otmorozki - средство для передачи мысли. А главное, что я вынесла для себя, это нетленная мысль о том, что без ночи нет дня, а без зла - добра. Волшебные программы, искореняющие тягу к злу, сводящие преступность к абсолютному нолю, - это прекрасно, но к истинному добру это не приведет. Добро - это всегда выбор и работа над собой. Хотя, конечно, чтобы сделать верный выбор, совершенно необязательно убивать, грабить, насиловать, а потом посыпать голову пеплом, каяться и стараться исправиться. :)

Быть может, человек, выбравший зло, в чем-то лучше человека доброго, но доброго не по своему выбору?

Надо отдать должное, это совсем не похоже на то, что я читала до этого) все эти мерзости и пошлости .. прям до тошноты, честно. По восприятию героем действительности, вспомнился Билли Миллиган) но вспомнился с ностальгией) ибо описания Берджеса и рядом не стояли. Несмотря на тошноту и ступор при прочтении некоторых слов (порой минут 5 тупила), в целом я осталась довольна (оказывается я чертовски не привередлива). Правда появился страх как-то не так воспитать ребенка... и что же делали не так несчастные родители Алекса? Как позволили своему ребенку до такого дойти? Но ответов на мои вопросы, конечно, я тут не нашла)

Ох, и до чего же посредственная книжонка. Строго говоря, посредственных книжонок много, но они обычно бывают добрыми, милыми и незатейливыми - отдыхаешь с ними. Но для чего писать посредственную книжонку, которая не вызывает у читателя ничего, кроме отвращения и боли? Добила концовка, где Алекс преподносит всё, что он натворил, в стиле "молод-зелен был, с кем не бывает". Главный герой отталкивающий, "великие" темы раскрыты на уровне той самой посредственной книжонки (и даже ниже) - и ничего-то по сути не изменилось: подростки будут продолжать бить, насиловать, убивать, и Алекс говорит нам, что это нормально и никому этого не остановить. Мерзкая книжонка. Посредственная и мерзкая. Сама удивляюсь, как вообще дочитала.

Книга "Заводной апельсин" бьет читателя наотмашь с первых строчек, а потом на протяжении развития сюжета продолжает отвешивать массивные удары по затылку и сознанию. Все в ней - от странной орфографии до самой идеи - поражает и застает врасплох. Эту книгу нужно не читать, а перетерпеть. Почему нужно? Да хотя бы для того, чтобы к концу повествования окончательно убедиться, что в отличие от персонажей романа мы еще не разучились ощущать боль, негодование, сострадание и другие чувства, превращающие животного в Человека.

История ужасна. Ужасна на столько, что хочется блевать. Но,черт возьми, почему я и миллионы читателей дочитывают ее до конца? Неужели кто-то надеялся на преславутый хэппи энд со всеми вытекающими?! Или Бёрджесс концовочку "замутил" такую, чтобы все расстаяли " Ох, чувак, коротышка Алекс! ну и глупенький ты был! но мы тебя простим. ты же больше не будешь тварью такой. да, а?" Все не расстаяли, но я уж точно. А все почему? Да потому что Алекс антисистемный человек (или нечеловек?). антисистема - это еще та система конечно. Но все-таки он бунтарь, он предан друзьями и этим простым приемом Бёрджесс дал толчок к тому чтобы читатели Алекса дико ненавидели (читай-любили). И в конце даже оправдали эту тварь, своеобразно, как я например, но оправдали. Бёрджесс, низкий поклон. Это конечно грязно, но шедеврально.

Обычно каждая книга оставляет у меня какое-то впечатление. Одни заставляют хотеть резких перемен в своей жизни, другие - благодарить судьбу за то, что моя жизнь не так уж плоха, как могло бы быть. После прочтения "Заводного апельсина" мне захотелось только одного - помыться. Потому что такого скопления грязи в одном произведении я пока что не встречала. Достаточно интересно было прочитать о совершенных преступлениях не с точки зрения людей нормальных, а с точки зрения того, кто эти поступки совершает. Мне всегда было интересно, чем же руководствуется человек (а человек ли?), беспричинно, для развлечения, совершающий насилие. Персонаж "Апельсина", Алекс, подобное поведение объясняет (могли бы вы только подумать?) юностью. Относительно принудительного "лечения" автор рассуждает о свободе выбора, о том, что без выбора человек - это лишь некое его подобие. А вот вопрос того, имеет ли право на выбор мразь (уж простите, накипело), подобная нашему герою, остается открытым. Утешает лишь то, что на все события первой части моя реакция была идентичной реакции самого главного героя на принудительное "лечение" во второй. А значит пункт "в любой ситуации оставаться человеком" со спокойной совестью выполнен.

«Добро надо избрать. Лишившись возможности выбора, человек перестает быть человеком»

Бывают книги, после прочтения которых и сказать нечего. Слова не лезут и всё тут. Но с «Апельсином» другая история. Только закрыла Бёрджесса и руки сами потянулись к блокноту. Что же такого особенного в этом романе? С первых строк книга не зацепила ничем, даже наоборот отталкивала. Отталкивали герои, «одетые по моде», отталкивал стиль написания. Дело в том, что главные герои разговаривают на языке так называемых «надцатых», стало быть на тинейджерском. Эти самые словечки в русском издании написаны транслитом, на русском по-английски, так сказать.

«Поганое ты otroddje, padla, - сказал я, и начали мы sgustritt.»

Но это вовсе не проблема перевода. Энтони Бёрджесс намеренно включил в роман русские жаргонные словечки. Возможно, для англоязычного читателя непонятные слова в книге и были особой фишкой. Однако для русского глаза это неудобно. Вообще в книге много «русскости». В тексте возникает «Парк Победы», музыкальный магазин «Мелодия», доктор Бродский. Ну а «менты» и «мусора» вообще переносят нас в бандитский Петербург 90-х.

Главный герой по имени Алекс – малолетний преступник. Законы для него не писаны, а насилие – любимое развлечение. Каждую ночь он и его банда отправляются на новое «дело». В очередной такой вечер Алекс перешёл все границы, он стал убийцей. Пробыв в тюремном заключении 2 года, нашего антигероя отправляют на «исправительное лечение» в качестве подопытной крысы. Это новый метод исправления преступников, после которого заядлые убийцы должны стать мирными гражданами. Тут-то и начинаются «беды» главного героя.

Несмотря на неудобный авторский язык, роман несет в себе сильный подтекст. Книгу пронизывает жестокость. Жестокость со стороны всех: подростков, стражей порядка, правительства. Избиения, изнасилования и убийства преследуют нас всю книгу. Удивил меня в романе один персонаж – писатель Ф.Александр, одна из жертв Алекса. Оказалось, что этот второстепенный герой - сам Энтони Бёржджесс. Насилие в жизни писателя и подтолкнуло его к созданию романа. Беременную жену автора «Апельсина» жестоко избили, после чего она умерла. «Заводной апельсин» напоминает другую антиутопию тех годов. «Пролетая над гнездом кукушки» Кена Кизи и роман Бёржжесса похожи своей тюремно-больничной атмосферой, всезнающими докторами и «волшебными» лекарствами.

В книге Бёрджесса нет волшебного исцеления. У каждого должен быть выбор, нравственный выбор. Не может исправить ни тюрьма, ни принудительное лечение. Исправить себя может только сам человек, он может повзрослеть.

- ну, что же теперь, а?

книга-загадка, начиная с названия ("кривые, как заводной апельсин" говорят о странных и необычных вещах; а еще на малайском языке слово "orang" значит "человек") и заканчивая языком написания. о, этот надсат (все эти kisy, govnodavy, korova, bred, hrenovina и т.д.) захватывает с первых страниц. ума не приложу, как с этой книгой справляются англоязычные читатели, там же чуть ли не в каждом абзаце русский транслит.

интеллектуальная гопота, молоко-плюс, драки, насилие как высокое искусство жизни, музыка... "это все музыка, понимаешь?" так странно, что все эти мурашки от музыки и "наслаждение, которое куда слаще всякого там бога, рая, синтемеска и всего прочего", кого-то умиротворяют, а кого-то (главного героя, например) побуждают к насилию. даже не так. странно, что насилие кого-то умиротворяет (главного героя, например).

с сюжетом, наверное, знакомы все. шайка малолетних преступников чинит беспредел (кражи, драки, избиения, "старый добрый sunn-vynn"), затем их главарь алекс попадает в тюрьму и проходит курс исправительного лечения (поможет ли оно? можно ли вообще вылечить преступника?), и затем снова оказывается на воле. "ну, что же теперь, а?"

бёрджесс в одном интервью говорил: "эта чёртова книга - труд, насквозь пропитанный болью... я пытался избавиться от воспоминаний о своей первой жене, которую во время второй мировой зверски избили четверо дезертиров американской армии." и он чертовски хорошо излил душу в своем романе. книга получилась мощная. кричащая. правдивая. в мире так много дерьма, и он вряд ли поменяется от нашего неодобрения. так что открывайте глаза и смотрите. "аминь. и всякий прочий kal."

Книга маленькая, но весьма содержательная. О насилии, и это в первую очередь, коего в книге предостаточно, о свободе выбора. Только о какой свободе выбора главного героя Алекса идет речь: избить слегка или до полусмерти, изнасиловать или применить еще и побои? Свой выбор по жизни он сделал и здесь автор показал несостоятельность системы наказаний. Алекс по-прежнему остается моральным уродом, получающим удовольствие от избиения, изнасилования, мучения своих жертв, даже по время "перевоспитания" по методу Людовика, его помыслы темные и он жаждит вернуться к прежней жизни, и только животный страх перед физической болью, тошнотой его останавливают, но после попытки суицида он "излечивается" и возвращается к прежнему образу жизни. Действия стариков в библиотеке, писателя у меня удивления не вызвали, этот урод того и заслуживал, так как не мы ли учим наших детей с садика, если тебя обидели - давай сдачи. Тём в полиции - это тоже весьма интересно, верзила, такая себе машина для избиения, теперь на службе у государства. В конце, такое чувство, автор решил поиздеваться над читателем, назвав причиной всех бесчинств Алекса его юность, уму не постижимо, семья его сделает пай-мальчиком, особенно помня, как он относился к своим собственным родителям. Книга, бесспорно, интересная, затрагивающая актуальные темы и наталкивающая на размышления.

Отдельно, естественно, про вставленные слова: Очень часто я вовсе не понимала слово, которое, казалось бы, должно быть предельно ясным - русские слова же, почему так сложно? Русское слово транслитом(?) + английский суффикс + русское окончание = глубокая ненависть к автору.

govoritingom

Я все ждала, когда же он прекратит употреблять эти чертовы словечки, которые по мере чтения выжигали мои внутренности и все больше увеличивали ненависть к миру. АН НЕТ, не тут-то было, вы будете мучиться всю книгу.

hanuge beitsam mallishipalltshuka krasting tshiush

А теперь к главному. Спойлеры. Это Алекс. Ему 15 лет, он бьет стариков и животных, грабит, насилует женщин и детей, а еще он убил пару человек. Читая об этом думала: "Ну потерпи, все окупится охринительной концовкой, читай дальше." Я терпела, - что с моим моралфажным характером было трудно. А ради чего? Книга закончилась и я вроде как: Подождите, это все? Все шло к тому, что юность - это бунтарство (представленное крайне радикально здесь), с которым нужно смириться и принять? Ведь человек должен сам прийти к этому, ибо

Лишившись возможности выбора, человек перестает быыть человеком.

Все это было бы глубоко поучительно и высокоморально (какая ирония), если бы не было невыносимо скучно и плоско, будто автор слился под конец. Я разочарована. Ждала большего (сама виновата), поистине неожиданного, как уверяло меня одно из описаний. Но это не та книга. Провал.