Цитаты из книги Сериал

— А ты, Шарлотта?

— Я? Родила ребенка.

— …

Дверь ее комнаты закрыта.

— Это ведь я сценарист, Шарлотта. Театральные эффекты, неожиданные повороты, хлесткие реплики — мое ремесло.

— И все-таки я его родила. А если боишься, что украду у тебя реплики, буду краткой: он от тебя, ему три месяца, это мальчик, зовут Патриком — я решила, что еще лет тридцать это имя будет уникальным, значит, полный шик.

— Я уже проиграл главную битву: нация против меня.

Он только что изобрел машину для чистки подсознания. Своего рода хирургический прибор, чтобы оперировать душу: удалять кисты и опухоли без всяких осложнений. Но, доведя до готовности, выбрасывает на помойку. Может, она могла бы и пригодиться, поди узнай теперь.

Жизнь — не более чем долгая череда мгновений, она исключает все вокруг себя и действует по принципу сообщающихся сосудов, отравляя всякий жест и поражая гангреной всякое наслаждение.

Так всегда: деньги и героизм плохо уживаются друг с другом.

... жизнь — маскарад, а спиртное, слава богу, порой помогает нам избавить ее от отрепьев. Если голая фраза идет от сердца, то алкоголь дарит нам голый взгляд, и опьянение — всего лишь способ натянуть смерти нос.

In cauda venenum. Мне надо пересмотреть серию одному. Пока кассета перематывается, я вытягиваюсь на диване с пивом в руке. Пьяный. Мои друзья разъехались. «Сага» мертва. Мы предпочли умертвить ее собственными руками, нежели видеть, как она живет в руках Сегюре. Не более чем преступление на почве страсти.

— Кино — совсем другое приключение. Прекраснейшее из всех. Кино строит нашу память, а телевидение лишь фабрикует забвение. Нельзя работать для кино без веры, что создаешь прекраснейший в мире фильм. У этого занятия есть имя: любовь.

— Слышь, чувак, а что это значит: объ-е-ди-нять?

— Это значит, что наши россказни должны нравиться всем.

— И такое возможно?

— Это все равно что во время войны годами кормить военнопленных одним дерьмом. И потом начальник лагеря сказал бы: ни в коем случае не давайте им ничего другого, они и так все без остатка съедают.

Сексуальный голод вызывает порой легкое опьянение: все женщины становятся желанными, а любой уголок — пригодным для совокупления.

— А если подумать, измена так сродни изменению…

«Никто не остается безнаказанным».

Желудок будто прожгло кислотой.

«Никто не остается безнаказанным…»

Будто головней ворошили внутренности.

«Никто не остается безнаказанным».

(...) В конечном счете заплатить должны все. Это божественный закон.

И все же его раздирало ужасное сомнение:

«А если безнаказанность все-таки существует?»

Нет лучшего диалога, чем молчание

Еще немного, и я сяду за стол, чтобы переписать сценарий этого мира.

Сценарист создает мечту, но о нем самом никто никогда не мечтает.

Остаться одному ужасно, но вдруг осознать это - еще ужаснее.

Предлагаю проводить ее часть пути. Нельзя же упустить случай прогуляться по предрассветному Парижу под ручку с женщиной. Чтобы приглушить свою сексуальную неудовлетворенность хотя бы романтикой.

Рассказ как стрела, направленная на цель, едва натянут лук

Обычно женщины думают, что нет ничего лучше хорошей ссоры, чтобы удостовериться в существовании любви...