Цитаты из книги План Спасения

В эти тревожные дни сын Елены Григорьевны Митя вспомнил, что видел в кладовой Музея этнографии «много бумаг Милюкова и кадетов…Когда все бежали из Петрограда кто куда, то к нему тащили все…Несколько ночей в квартиру тайком приносили корзины с документами и до утра жгли бумаги в печах. «Как жаль…Сколько здесь гибнет истории русского общества»; С. Ф. Ольденбург сказал Вернадскому, «что я чуть не плачу, когда жгут бумаги, т.к. здесь много ценного в историческом  отношении. Вл. Ив. напал на меня - надо обязательно жечь…Если обыск будет у нас, могут пострадать многие люди…Горит, горит!»-горестно писала Е. Г. Ольденбург.

Академик Павлов 26.12.1929 г на заседании в честь столетия физиолога Ивана Михайловича Сеченова: «Мы живем под господством жестокого принципа: государство, власть - все. Личность обывателя- ничто. Жизнь, свобода, достоинство, убеждения, верования, привычки, возможность учиться, средства к жизни, пища, жилище, одежда - все в руках государства…А у обывателя только беспрекословное повиновение. На таком фундаменте, господа, не только нельзя построить культурное государство, но на нем не могло бы держаться долго какое бы то ни было государство. Без Иванов Михайловичей, с их чувством достоинства и долга, всякое государство обречено на гибель изнутри, несмотря ни на какие днепрострои и волховстрои».

Иннокентий Анненский - один из лучших русских поэтов. Был директором Николаевской гимназии в Царском Селе. В 1904 г Анненский выпустил первую и единственную при жизни книгу стихов «Тихие песни» под псевдонимом «Ник. Т-о» (Никто). 30 ноября 1909 г он умер от разрыва сердца на ступенях Царскосельского вокзала. Год спустя вышел сборник стихов «Кипарисовый ларец». Многие поэты, считали его своим учителем. Имя Анненского стало легендой, а Царское Село - местом паломничества. «С кончиной Анненского Царское Село осиротело…с «душой города» что-то случилось, она затосковала о том, кто был, по словам Гумилева «последним из царскосельских лебедей». Одинокая муза бродит в пустых аллеях, где вечером «так страшно и красиво», поет и плачет…»- писал Э.Ф.Голлербах.

Вольнослушатель Петербургского университета Нечаев после участия в студенческих волнениях 1868-1869 уехал за границу, в эмиграции сблизился с Бакуниным и Огаревым. Вернулся в Россию, организовал «Народную расправу», а когда членов стали арестовывать, Нечаев снова бежал за границу. В 1872 г он был выдан России швейцарскими властями как уголовный преступник и приговорен к 20 годам каторги. Его заключили в Секретный дом Петропавловской крепости. Нечаев стал единственным узником, который сумел подчинить своей воле стражу. Через солдат охраны он связался с народовольцами и просил помочь ему в организации побега. Это происходило в 1881 г. Народовольцы предложили ему решить, отложить покушение на царя и заняться побегом, Нечаев отказался от свободы в пользу цареубийства. Нечаевский заговор был открыт, охранники сосланы на каторгу, а Нечаев умер в тюрьме.

Нечаев - автор «Катехизиса революционера». «Революционер - обреченный человек. Не имеет личных интересов, дел, привязанностей, собственности, даже имени. Все в нем захвачено одной страстью: революцией». Для революционера не существует понятий морали, чести, законов общества. Для пользы дела он имеет право прибегать к убийству, шантажу, компрометации. В основу революционной организации у Нечаева положен принцип диктаторской власти, беспрекословного подчинения, взаимной слежки и доносов. «Наше дело - страшное, полное, повсеместное и беспощадное разрушение». Труд обязательным для всех под угрозой смерти, а руководить страной должен никому не подотчетный и неизвестный комитет, регламентирующий все человеческие отношения.

Эта программа показалась бы бредом, если бы спустя полстолетия не установились власть, действующая по её принципам.

Весенним утром 1845 к Белинскому пришли Григорович и Некрасов. Они спешили поделиться открытием. «Белинский, новый Гоголь народился!»-воскликнул один из них. «Эк у вас Гоголи-то как грибы растут»,-отозвался недоверчивый критик. Однако, прочтя рукопись неизвестного писателя Достоевского «Бедные люди», Белинский в тот же вечер поспешил к ним со словами признания нового писателя. Как не вязалась эта молодая порывистость и энтузиазм с господствующей атмосферой, где все живое выпалывалось, как трава, пробившаяся между камней.

Виссарион Григорьевич Белинский, молодой, необыкновенно застенчивый человек был известен всей читающей России. В «тесные времена» деспотизма, нарушающий общее молчание, особенно слышен. Белинский был беден, болен, лихорадочно работал. И.С.Тургенев писал в воспоминаниях о Белинском: «Как только я приду к нему, он, исхудалый, больной…тотчас встанет с дивана и едва слышным голосом, беспрестанно кашляя…начнет прерванную беседу. Искренность его действовала на меня, его огонь сообщался и мне, важность предмета меня увлекала; но…легкомыслие молодости брало свое, мне хотелось отдохнуть, я думал о прогулке, об обеде.Жена Белинского умоляла мужа прервать прения,…но с Белинским сладить было нелегко.  Мы не решили ещё вопроса о существовании Бога, - сказал он мне однажды с горьким упреком,- а вы хотите есть!»