Цитаты из книги Анабазис

Но о моем брате, поэте, получены известия. Он опять написал очень нежную вещь. И неко- торые прочли ее...

(Листья, утром живые, живут по образу славы)...

„...Я тебе возвещаю времена великого бла- гополучия и блаженство вечера на наших тлен- ных веках... Но теперь еще день! “

(В меру наших сердец было столько разлук!)

Большие спокойные линии уходят к синеве невероятных виноградников. В нескольких краях земли зреют фиалки грозы; и эти облака песков, которые плывут, над руслами умерших рек об- ломками веков..

И свет, как масло. Сквозь щели век, соединяющих меня с зубцами вершин, я знаю камень, запятнанный жабрами, рог молчания в ульях света, и сердце мое начи- нает заботиться о семействе акрид.

Самки верблюдов, спокойные во время стрижки, покрытые лиловыми рубцами, пусть спешат холмы под данными полевого неба, пусть движутся в молчании по бледной равнине до бела раскаленной и пусть преклонят, наконец, колени в дыму снов, где в мертвой пыли земли гибнут народы.

Огромная земля на своем гумне катит, полна до краев, свои угли, гаснущие под золой.

,, Одиночество! Я никому не приказывал ждать... Я отсюда уйду, когда захочу“ ... И Чужеземец, одетый новыми мыслями своими, находит еще сто- ронников на путях молчания: его глаз подернут слюной, в нем ничего человеческого.

И смолистый жеребец кладет свой пу- шистый подбородок в руку ребенка, не думаю- щего еще о том, чтобы проколоть ему глаза...

... Одиночество! синее яйцо, снесенное боль- шой морской птицей, и заливы поутру, все по- крытые золотыми лимонами! — Это было вчера! Птица исчезла!

И уже пел на улицах одинокий человек из тех, на чьих лбах написано имя их Бога.

И встает сомнение, не призрачны-ли вещи. Но если чело- веку грусть его приятна, пусть выведут его на свет дневной!

Моя душа полна лжи, как море сильна и подвижна под зовом красноречья!

...барабаны изгнания будят у границ вечность, зевающую на песках.

Эта страна мне не принадлежит. Что мне дал мир, кроме шороха трав?

И не то, чтобы человек не был грустен, но встав до зари, осторожно стоя под старым дере- вом, опершись подбородком на последнюю звезду, видит он в глубине голодного неба великие чистые вещи, которые превращаются в радость...

Но над поступками людей на свете есть много знамений в пути, много семян в пути, и над опресноками прекрасной погоды в мощном дыханьи земли все перо урожая!...

(Тень огромной птицы проходит по лицу моему).

И в полдень, когда подорожник открывает камни могил, человек опускает веки и освежает он в столетьях затылок свой.