— У тебя есть… Как это там называется, а, Маздам?
— Искусство, — подсказал Маздам.
— У тебя есть искусство, а у меня — рубины. Мы дадим тебе рубины, а ты нам — искусство, — предложил Коэн. — И нет проблем, верно?
— Проблем? — Рубины действовали на менестреля гипнотически.
— Проблем, которые могут возникнуть, если ты вдруг скажешь, что не умеешь слагать саги, — произнёс Коэн прежним ласковым голосом.
— Но… Послушайте, прошу прощения, но… Саги — это ведь самые примитивные поэмы и…
Ветер, который ни на секунду не стихал рядом с Пупом, засвистел ещё более жалобно и вместе с тем угрожающе.
— Тебе одному долгохонько придётся добираться до цивилизации, — намекнул Маздам.— Особенно без ног, — добавил Малыш Вилли.
— Умоляю!..
— Постойте, парни, мы же не хотим обойтись так жестоко с этим милым юношей, — вмешался Коэн. — Он — смышлёный мальчуган, его ждет блестящее будущее. — И, глубоко затянувшись самокруткой, добавил: — Вернее, ждало. Впрочем, нет, — он снова задумался. — Мне нужна героическая сага, парень. Которая станет самой знаменитой из всех сложенных саг.
— Сага о ком?
— О нас.
— О нас? Но вы все стари…