Оглянись

- Повсюду своя жизнь, - вздохнул Степаныч, кивая на маленьких обитателей местности. - Я иногда вот так сижу и пытаюсь разобраться в делах и заботах других существ. Представляю, как сейчас где-то в протоках бобриха обучает бобренка валить осины, разрезать их на отдельные куски, сплавлять к хатке и устраивать запруды. А в лесной норе за папоротником сидят, прижавшись друг к другу, лисята - ждут родителей с добычей, которую с каждым годом труднее добыть, и все труднее уйти от человеческого жилья, найти необжитое место. Человек теснит животных, запуганные звереныши уже и не знают, куда податься. "Неужели мы не можем ужиться?" - рассуждаю я и испытываю жгучий стыд за весь род людской...