Цитаты из книги Disgrace

Если бы ему пришлось выбирать для себя тотем, он выбрал бы змею.

Прежде смерти не называй человека счастливым.

Софокл - "эдип".

Череп, а после темперамент -- два самых неподатливых атрибута человека. Вот и следуй своему темпераменту. Это не философия; "философия" -- слишком высокое слово. Это правила, вроде правил св. Бенедикта.

Он понимает, он может, полностью сосредоточившись, отказавшись от себя, проникнуть туда, стать теми людьми, вселиться в них, наполнить их своим призраком. Вопрос только в том, хватит ли ему воображения, чтобы стать женщиной.

Как, думает он, может человек в таком состоянии найти слова, найти музыку, которая воскресит мертвых?

Но делами такого рода — защитой животных, социальной реабилитацией, Байроном, в конце-то концов, — могут заниматься и другие. Он оберегает честь трупов, потому что другого дурака для этого занятия не нашлось. Вот кем он в итоге становится: дурачком, чокнутым, погрязшим в своих заблуждениях.

Почему от существа, на которое пала тень смерти, нужно отшатываться, как от некоей мерзости?

— Притащил сюда двух обреченных на заклание животных для знакомства с людьми, которые их съедят! — А что бы ты предпочел? Чтобы их резали на бойне, избавляя тебя от необходимости думать об этом? — Да. — Проснись, Дэвид. Такова наша страна. Такова Африка.

Могут ли люди, не верящие в существование душ, все-таки обладать ими, и могут ли души их вести свою, независимую жизнь?

День еще не умер, еще живет. „Война“, „отвратительная“ — каждое слово, которым ты пытаешься подвести черту под этим днем, исчезает в его черном зеве.

Наука досі не визначила меж того, як довго може чекати людина. Можливо, завжди.

Душа, підвішена в темряві гіркого жовчного міхура, - непогана схованка

Невже випитий чай поєднує людей любовними узами?

Бідолашна стара Кеті сумає. Ніхто її не хочу, і вона це знає. Найсмішніше те, що по цілій окрузі в неї, мабуть, купа нащадків, котрі радо жили б із нею під одним дахом. Але вони не мають права запросити її. Вони - частово домашні меблі, частково сигналізація. Вони виявляють пошану, ставлячись до нас як до божеств, а ми ставимося до них як до речей.

Кожна жінка, з которою я був близьким, відкривала в мені щось у мені самому. Із цієї точки зорувони робили мене кращим, ніж я був.

Довгі візити дружбі не на користь

Чим більше змінюються речі, тм незміннішими залишаються. Історія повторюється, хоча і стає скромнішою. Напевне, історія засвоїла урок.

Утім ми не можемо проживати кожен день свого життяі царстві чистих ідей, відгородившись коконом від чуттєвого досвіду.

Без спалаху відвертості немає нічого.