Кёнигсберг

Книга "Кёнигсберг" мне не понравилась. Это моё первое знакомство с творчеством Юрия Буйды, и полное разочарование. Возможно, почитаю что-нибудь ещё. Об этом произведении даже нечего говорить. На мой взгляд, это какая-то невразумительная смесь магического реализма, постмодернизма, натурализма. Книга временами вызывала интерес, есть в ней интересные сюжетные линии, но реализовано всё автором настолько топорно, неинтересно, но с претензией на глубокомысленность и т.п. Этот тривиальный сюжетный ход с любовным треугольником, вся эта чернуха вызывали гадливость, отвращение. В общем, не моё это... Возможно, это не мой автор. Настолько всего "намешано" в этой книге, что только диву даёшься, зачем было так писать. Напоминает какой-то бред алкоголика. Может быть, автор это намеренно сделал. Не знаю, но мне не понравилось. Хотелось прочитать историю о городе королей, а получилась какая-то чернуха. Жаль потраченного времени.

А ведь покойный (или то, что нам казалось таковым), скорее жив, чем мертв! Это я о таком феномене российской художественной литературы, как «толстые» журналы. И кто их, в отличие от прежних времен, сейчас выписывает? Ну и, соответственно, читает. Если только бабушки и дедушки доисторических времен прошлого века. Да и то, навряд ли. Хорошо, если их пенсии хватает на оплату коммуналки, обезжиренного молока и макарон. А чтобы позволить себе такую роскошь, как подписка… Да нет, навряд ли. Тем более подписку «толстых» журналов. Она в нонешние времена… Кусается!

Как низко пало нынче русское дворянство… А вместе с ним, и тиражи этих самых «толстячков». И все-таки… Всё-таки, несмотря ни на что, они - живут! И радуют своего преданного читателя добротной качественной современной прозой.

Окучиваю проект «Читаю Россию». И второй регион читаю рекомендованное произведение, отыскав его на страницах одного из «толстых» журналов. По Вологде это был «Урал» (№ 5 за 2016 г.), сейчас, по Калининградской области, «Новый мир» (№ 7 за 2003 г.). И оба раза попадаю в самое «яблочко». Изумительная проза этот самый ваш «Кенигсберг». Интересная.

Хотя в последнем, пожалуй, нет ничего удивительного. Кому может быть не интересен детектив? Да, «Кенигсберг» - роман, но кто мешает нам считать «Преступление и наказание» Федора свет Михалыча первым русским детективом? Вот и этот роман Юрия Буйды – самый настоящий детектив. У кого-то есть сомнения?! Пожалуйста!

На 25 глав романа – шесть убийств и два самоубийства. Плюс попытка группового убийства. Правда, неудачная. Но, если бы у злодея все получилось, трупов было бы почти в два раза больше. В романе, помимо сотрудников правоохранительных и правоприменительных органов (ментов, судей, оперативников конторы глубокого бурения), задействованы бывшие моряки торгового и рыболовецкого флотов, студенты калининградского университета, фармацевты, а потому… Вполне естественно и органично по тексту романа всплывает кавказский наркотрафик.

И хотя, в подавляющем большинстве случаев, сразу становится ясно – кто убийца или злодей (ну, разве что за исключением смерти Костяна), от этого роман не становится менее интересным, поскольку Юрий Буйда щедрой авторской рукой рассыпал по тексту своего произведения огромную кучу (выше шпиля звонницы Кафедрального собора) самых разных загадок, отыскать ответы на которые – истинное наслаждение для любого, кто обладает хотя бы минимумом интеллекта:

Кто такой Агасфер? А гуигнгнмы? Что такое спинет? А лента Мёбиуса? Логорея? Как называется токоприёмник трамвая с подъёмным механизмом в виде шарнирного многозвенника, обеспечивающего вертикальное перемещение контактного полоза?

Что? Неужели сложно? Минимум… Уверяю вас, минимум интеллекта. Нужно просто вспомнить, что голова у нас не только для того, чтобы носить шапку. Или шляпку. «Путешествия Гулливера» Джонатана Свифта Джонатан Свифт - Путешествия Гулливера (сборник) читали в лучезарном детстве? Конфеты «Гулливер» фабрики «Рот фронт» кушали? Ну, тогда вы наверняка должны знать кто такие гуигнгнмы. Поднимите пласты своей памяти. Стряхните с них пыль. И… Вуаля! Ур-р-аа, вспомнили.

Если мы помним, что «логос», это – слово, и хоть раз в этой жизни сталкивались с диареей, не к ночи будь она помянута, разгадка слова логорея у вас уже на ладони.

Да, «Кенигсберг» - добротная интеллектуальная проза, которая как та уха, которую просит умирающий брат оренбургского казака в фильме «Чапаев». Просит, потому что искренне верит: ему бы только чуток похлебать и сразу… Сразу станет легче! Вот и этот роман Юрия Буйды – как та уха для ценителей хорошей русской прозы. И если вы чувствуете, что умираете (или, как минимум, задыхаетесь) от отсутствия добротных произведений современной художественной литературы, «Кенигсберг» - для вас. Похлебайте его. Хотя бы немного. И вам не только сразу станет легче, но и захочется дочитать его до конца.

Читайте. В этом произведении есть все: «вот лещик, потроха, вот стерляди кусочек!». А самое главное, - любовь автора к тому городу, о котором он пишет. Найдите по тексту любое описание городского пейзажа и… Вчитайтесь! Чувствуете, как за наваристой метафизичностью, приправленной крохотной долей философичности (так, на кончике ножа), проступают силуэты того города, который остается загадкой непознанного не только для тех, кто ни разу не бывал в нем, но и для его героев, проживших в Калининграде (бывш. Кенигсберге) всю свою жизнь.

Непознанным, но в тоже время – реальным и осязаемым. Вчитайтесь в текст романа. Вчитайтесь! И вы услышите, как где-то там, за заброшенными гаражами и лежащим за ними пустырем… Где-то там, в порту, гремит цепь выбираемого якоря. Услышите, и, может быть, вспомните похороненного у северо-восточной стены Кафедрального собора истинного домоседа и изобретателя категорического императива, утверждавшего пару веков тому назад, что для того, чтобы увидеть весь мир, не надо уезжать из Кёнигсберга — достаточно прийти в порт и увидеть его. Для того, чтобы разыскать хорошее произведение современной российской прозы не надо ехать в Калининград. Найдите в Сети седьмой номер «Нового мира» за 2003 год. И прочитайте роман Юрия Буйды «Кенигсберг». И вам станет немного легче. Ну, как минимум, от осознания того, что не перевелась ещё на Руси хорошая и добротная художественная проза. Есть! Есть у нас ещё настоящие мастера слова.