Отзывы о книге Картофельная собака

Вот он! Я его нашла! Прекрасный советский писатель без всяких там советских предрассудков (на которые у вашей покорной слуги развилась устойчивая непереносимость)!

Картофельная собака! Что может быть смешнее и необычнее? Кажется, ничего. Имея собаку с опытом проживания на картофельном складе и нуждающуюся только в сырой картошке, можно с уверенностью вешать на забор вместо таблички "Осторожно, злая собака", табличку

"ОСТОРОЖНО, КАРТОФЕЛЬНАЯ СОБАКА!"

Ну согласитесь, кому нужна злая собака? Чем она полезна, если она злая? Собака ведь все-таки друг человека, должна как-то его поддерживать и помогать в трудных ситуациях. А вот картофельная собака - оптимальный вариант и для человека и для охраны дома.

Прекрасная, добрая и милая книга прекрасного, доброго и милого автора. Подойдет и детям и взрослым.

Три странички от Юрия Коваля , писателя, "вытесненного в детскую литературу". Выверенная лёгкость, необыкновенная доброта и открытость. Сдержанный юмор лиричен и органичен. Вольная фантазия с чувством меры и не выходит в своем полете за границы обыденного.

В этой истории все максимально верно и реалистично. Аким Ильич, так и видется в застиранной тельняшке и сапогах. Его бизнес-планы по обогащению наивны и умилительны. Так и тянет на совместную трапезу картошкой "в мундире" , чисто антоновка. Впрочем, вот как раз и пример верного описания, для сторожа картофельного склада, от которого по-хозяйски пахнет махоркой, картофельной шелухой и хромовыми сапогами, странно ожидать "картофель".

Так и у Тузика имя правильное..."Зубы - во! Башка - во!" И характер. Для любителей собак самое то, узнаваемо в каждом фортеле. И про валяние на земле, и про смех до слез. Гуляка и барахольщик - метко и с пониманием.

У Коваля вообще о героях с любовью. И ладно бы о животных, но и люди не обделены и обласканы этим чувством. Даже тот кто отсыпал себе за похищенную курицу из мешка той самой картошки, а потом, измаявшись душевно-куриными болями, пишет заявление сержанту Растрепину. Ирландские сеттеры и борзые, изогнутые как скрипичный ключ, гораздо прозорливее по поводу показного смирения и порядочного поведения Тузика, чем участковые милиционеры.

Что стоишь, качаясь, Тонкая рябина... Голосом очень красивым, громким, деревенским. И за окном электрички мелькают березы, сады, набитые яблоками, золотыми шарами. Хороший год, урожайный. Яблоков много, грибов, картошки. В тот год в садах пахло грибами, а в лесах - яблоками. А участковому в городе начеку придется быть.

Странные впечатления оставил этот рассказ. Что-то есть в нём грустное, горькое, хотя с собакой ничего плохого и не произошло. Но и особо хорошего тоже. Собака на сезон, пока живёшь на даче. Разве это мило, красиво и наивно? Это жестоко по отношению к животному. Несправедливо и нечестно. Тузик - отличный пёс, «картофельная собака», потому что любит кушать сырую картошку (придётся, если всю жизнь живёшь на картофельном складе). А ещё он веселый, озорной, шаловливый и умеет смеяться. Ну как можно оставить такую собаку?

Эта небольшая история, выбранная весьма случайным образом, оставила горьковатое послевкусие, так идеально подходящее к этой промозглой дождливой осени за окном. Юрий Коваль показывает нам всего лишь одно лето из жизни одного человека и собаки, которое по смысловой нагрузке словно маленькая жизнь.

Хороший это был год, урожайный.
В тот год в садах пахло грибами, а в лесах — яблоками...

Аким Ильич работает сторожем на картофельном складе недалеко от станции Томилино. Большой любитель собак, он собирает в округе всех беспризорных и обездоленных животных. Весной и летом в местечко недалеко от Томилино приезжает отдыхать его племянник Юрий. В один из таких наездов Аким Ильич говорит о том, что ему надо обязательно обзавестись лохматым другом, а вскоре и приводит с собой огромную черную собаку по кличке Тузик.

Тузик был велик и черен. Усат, броваст, бородат. В этих зарослях горели два желтых неугасимых глаза и зияла вечно разинутая, мокрая, клыкастая пасть.
Наводить ужас на людей — вот было главное его занятие...

Взаимная симпатия между этими двумя вспыхивает практически мгновенно. Тузик остается в новом доме, и дальше тянутся прелестные деньки, которые они тратят на прогулки, игры и другой нехитрый отдых. Тузик, правда, оказался довольно подвижной и хулиганистой собакой, таскает своему временному хозяину различные вещи с других участков, а однажды даже притащил мертвую курицу. С хозяином куры вопрос решили с помощью картошки - настоящей антоновки, а вот с милиционером все вышло не столь гладко.

Только тут я понял, какой все-таки Тузик великий актер. Пока сержант водил рукою по нечесаному загривку, картофельный пес застенчиво прикрывал глаза, как делают это комнатные собачки, и вилял хвостом.

Самое грустное в этой истории, что хозяина Тузик приобрёл только временно. Закончился отдых, и племяннику Акима Ильича нужно было уезжать, а Тузик остался и вернулся снова на картофельный склад. Снова никому не нужный и снова ничей. И вот в этом временном счастье столько невыносимой тоски и горечи, что она просто рвёт душу на клочки. Тему животных я вообще стараюсь обходить стороной, моя психика с трудом справляется с плохим отношением к животным и их горькой судьбой. Для меня это совершенно неподъёмный груз.

Ну чего ты расстроился? — говорил мне Аким Ильич. — В твоей жизни будет еще много собак...

Настоящая собака (как и настоящий мужчина) всеядна. Конечно, если это не избалованная и дико породистая тварь дрожащая, а настоящий дворовый пёс. "Даже не дворовый", - гавкает со своего места мой бульдог, старательно пытающийся съесть украденную тряпку. Стоит ли удивляться, что чёрный лохматый Тузик лопает сырую картошку? "Не стоит", - подтверждает бульдог, который тоже от картошки не отказался бы. Можно подумать, собаку не кормят. Но ведь гораздо интереснее залезть в мусорное ведро или, как Тузик, принести своему временному хозяину массу полезных вещей: детский ботинок, рукава от телогрейки, бабу на чайник. Ещё Тузик обладает своеобразным чувством юмора и, нашкодив, валится на землю и катается со смеху. Ну, и хозяин ему достался не лучше: станет нормальный человек спать на земле в мешке из-под картошки? То-то и оно. Так что такому хозяину с такой собакой вместе хорошо. Они, можно сказать, нашли друг друга. И если вначале главный герой не слишком понимает, зачем человеку собака, то в конце у него уже нет вопросов.

Это очень добрая и очень советская история. Подозреваю, что книга позиционируется как детская. Но детской она была, пожалуй, до 80-х – 90-х годов прошлого века. А сейчас, на мой взгляд, её целевая аудитория это те, кто был мальчишками и девчонками в те перестроечные годы. Ну, или раньше. Вот им — прочесть, улыбнуться, поностальгировать — самое то. О чём книга. Главный герой, он же рассказчик, вероятно — альтер эго автора. В этом небольшом рассказе повествуется об одном его лете, которое он провёл у себя на дачном участке. Именно на участке, ибо дачи, в смысле «дачного домика» у него никакой нет. Есть только сарай да пенёк со стоящим на нём самоваром. Рассказчик спит на голой земле в выстиранном картофельном мешке. И мы бы совершенно не знали, чем он там ещё занимается всё лето, если бы не дядька его, сторож картофельного склада, как-то подаривший ему собаку. Собаку не простую, а картофельную. Прозвали собаку картофельной из-за её неуёмной любви к поеданию сырого картофеля. Ну просто иллюстрация к классической советской поговорке: «кто что сторожит, тот то и имеет». Собака вместе с дядькой рассказчика до поры до времени сторожила картофельный склад, соответственно, на картофель и подсела. Не удивляйтесь столь щедрой моей оценке на, в общем-то, простенький рассказ. Уж очень хорошим, хоть и достаточно простым, языком он написан. Герои, и прямоходящие, и лающие — любимы и узнаваемы.

Не люблю я советскую эстетику и идеологию, но вот читаю “Картофельную собаку”, да и любое произведение Юрия Коваля, и кажется мне то время таким возвышенным и прекрасным, хочется жить среди этих замечательных людей из его книг. А люди там отзывчивые и добрые, искренние и преданные своему делу, будь то сторож картофельного склада Аким Ильич или лесник Булыга, а уж тем более старушки Пантелевна или Орехьевна, которые первого встречного готовы обогреть, приютить и накормить супом.

- Куда ж ты? - говорила Пантелевна и на следующее утро. - Живи-ка тут. Места в избе хватит. Я подумал-подумал, послал куда надо телеграмму и остался у Пантелевны. Уж не знаю, как получилось, но только прожил я у нее не день и не месяц, а целый год. Жил и писал свою книжку.

И всё кажется, что нет у нас больше такой теплоты и открытости в людях, не готов народ бескорыстно и всей душой работать на благо общего процветания, что сегодня в первую очередь люди думают о себе и личной выгоде, потому без зазрения совести и другого обманут, и уж тем более зверушку не пожалеют.

Дальше...

Нашей современности очень не хватает этой человечности, по отношению друг к другу и к природе вокруг нас, потому проза Коваля так цепляет и радует душу, дарит надежду, а вдруг и сейчас такое встречается? Мы читаем в СМИ об огромном количестве злоупотребления должностными обязанностями и пренебрежения к животному и растительному миру, но ведь не могли же за 40 лет полностью перевестись порядочные и дружелюбные люди? Такие как пастух Васька, который даже рога строптивому быку не разрешает отпиливать, чтобы зря скотину не мучать, или как оленевод Коля, который чувствует, когда у его оленя голова болит и с пониманием к этому относится. Как сам рассказчик, который выпускает клеста из клетки, хотя крепко к нему привязался, помогает хоронить случайно подстреленного лосёнка, не убивает почём зря зверей, с любовью и уважением относится к лесу, животным и людям.

Васька Марей бежит, кнутом стреляет. - Не дам быка пилить! - Да что ты, Вася? - говорит Николай. - Рога опасны. - Ничего-ничего, - говорит Вася, - их можно и стороной обойти. Так и не дал спилить Буньке рога. И правильно сделал. Хоть и злой бык, зато настоящий. Чистодорский. Уважаемый.

Мне кажется совершенно необходимым взращивать в ребёнке чувствительность и восприимчивость к красоте природы, а ещё учить его быть ответственным и честным в своей работе, обещаниях, взглядах, да и просто “напитывать культурой” (с), а рассказы Коваля, да ещё и в иллюстрациях Николая Устинова (который как никто другой ярко и проникновенно чувствует русскую природу) этому, как мне кажется, очень способствуют. Возможно, современным деткам такая литература может показаться скучной, где-то устаревшей, потому её лучше читать родителю вслух и до того момента, как её начнут проходить в школе и она станет общим местом, изъезженной и надоевшей, и читать где-то на природе: на даче, в лесу...

Отгорел закат, кончилось ячменное поле, отстали от меня ласточки-касатки, когда я подошел к незнакомой деревне.

Смеркалось. Печальной показалась мне деревня. Я шел по улице, а не встретил ни души. Присел на крылечке какого-то дома передохнуть, а никто и не выглянул в окно. Тут я увидел, что почти все окна заколочены, а на дверях висят замки и замочки. Люди из деревни ушли. "Зачем это? - думал я. - Зачем ушли? И куда? Наверно, в город. Вот чудаки - думают, что в городе жизнь лучше, а ведь это не так. Буду новую книжку писать - обязательно напишу про эту деревню". - И про нас напиши! - послышался вдруг близкий и хриплый голос. Я вздрогнул. - Юра, Юра, про нас напиши, - снова явственно проговорил кто-то. Голос слышался за углом дома. Я заглянул за угол - никого не было. Лежали перевернутые козлы, стоял под засохшей яблоней сломанный стул, валялась безногая кукла. Обошел дом вокруг - никого не встретил. Совсем стемнело - стало мне не по себе, и я ушел в поле. - Напишу, - крикнул я напоследок, - обязательно про вас напишу! Вот я и написал про них, а кто они такие - не знаю.

Выбрали эту книгу не случайно. На оборотной стороне написано: "Классная классика" - это книги, которые каждый непременно должен прочитать в детстве...Произведения Юрия Коваля входят в школьную программу". Сразу вспомнился "Золотой луг" Пришвина. Он тоже входил в школьную программу. Мама читала мне его в детстве несколько раз. Ей очень нравилось, а мне было скучно. Теперь я, в свою очередь, прочла "Картофельную собаку" Коваля своему шестилетнему сыну. Читала не спешно, тихо, так, чтобы передать необыкновенную любовь к родной земле, ко всему живущему на ней, чтобы сын прочувствовал, что мир не сложен только из компьютерных игр и сказок, что мир вокруг нас живой и разнообразный, и что "они" : последние листочки осени, и бык Бунька, и Муравьиный царь, и студеная вода, и картофельный пес, все они такие же жители нашей Земли-матушки как и мы сами. Эта книга возвращает к истокам. Не каждый сможет ее понять и полюбить. Ее нельзя читать впопыхах. И, уж точно нельзя читать ее по обязаловке, по школьной программе. " Чистый Дор" и "Про них" моему сыну понравился избрано. Сказал, что не каждому мальчику понравится, потому что скучно. А больше всего ему заполнилась вторая часть, которая так и называется: "Картофельная собака", только он хотел, чтобы рассказ " У кривой сосны" поскорее закончился. Оказывается, у Юрия Коваля очень много разных произведений. Мне теперь хочется почитать " Приключения Васи Куролесова". Название уж очень знакомое, а про что - не вспомнить.