Цитаты из книги Mystification

Одной из фантастических причуд моего друга - ибо как это еще назвать ? - была влюбленность в ночь, в ее особое очарование...

Один шаг! Один маленький шаг! Сколько людского счастья или горя часто зависит от одного такого шага по великой лестнице жизни!

И теперь мы ринулись в объятья водопада, где разъялась расселина, чтобы приять нас. Но тут на нашем пути возник человеческий очерк, закутанный в саван, в размерах своих больший гораздо, чем какой-нибудь житель, живущий среди человеков. И цвет его кожи в оттенке своем являл совершенную белизну снега.

Поистине, изо всего, что я мог усмотреть касательно этих негодяев [дикарей], они, по-видимому, являли из себя самое злое, лицемерное, мстительное, кровожадное и совершенно дьявольское племя людей, когда-либо живших на поверхности земли.

[Из числа моряков, подвергшихся жестокому нападению дикарей, выжили лишь Артур и Питерс]. Относительно участи наших несчастных товарищей нельзя было более сомневаться. Мы одни пережили бурю этого всезахватного разрушения. Мы были единственными белыми, оставшимися в живых на острове.

...мы достигли острова Кергелен, или острова Отчаяния, в южном Индийском океане... Этот остров, или скорее группа островов был открыт впервые в 1772 году бароном Де Керполеном или Кергеленом, французом...

[ПРИМЕЧ. Архипелаг Кергелен был назван в честь своего первооткрывателя — Ива-Жозефа Кергелена].

...ум наш был совершенно расстроен долгим рядом лишений и ужасом, которому мы подвергались, и что в это время на нас нельзя было смотреть как на существа разумные.

Мало есть таких состояний, попавши в которые человек не будет чувствовать глубокого интереса к сохранению своего существования: интереса, который с минуты на минуту усиливается вместе с хрупкостью связи, каковою это существование может быть поддержано.

Мысль... о внезапном погружении в воду была внушена мне чтением некоторых медицинских книг, где говорилось о хорошем действии душа в тех случаях, когда больной страдал запоем.

Совсем бесполезно гадать и строить догадки там, где все окутано, и будет, без сомнения, навсегда окутано, самой страшной и неисследимой тайной.

...в половине тех случаев, когда суда пошли ко дну во время тяжелых порывов ветра на море, случилось это из-за перемещению груза или балласта [нарушавшее внутреннее равновесие судна].

...естественное, неизбежное преувеличение, к которому склонен каждый из нас, описывая происшествия, имевшие могущественное влияние на возбуждение наших способностей воображения.

...разве не должна поразить меня ужасом схватка океана и ветра, для описания коей слова «смерч» и «тайфун», пожалуй, слишком мелки и ничтожны?

Корабль и все, что на нем находится, запечатлены печатью старости. Люди бродят по палубе, как тени минувших веков; в глазах их отражается нетерпение и тревога, и, когда они попадаются мне навстречу, озаренные фантастическим светом фонарей, мной овладевает чувство, которого я никогда не испытывал...

...всю жизнь свою я изучал мир древностей, и впитал в себя тени поверженных колонн Бальбека, и Тадмора, и Персеполиса, пока, наконец, моя собственная душа не стала руиной.

...я решился подойти к группе матросов. Они не обращали на меня ни малейшего внимания и, хотя я затесался в самую их гущу, казалось, совершенно не замечали моего присутствия. ...все они были отмечены печатью глубокой старости.

...мне приходит на память афоризм одного старого, видавшего виды голландского морехода. Когда кто-нибудь высказывал сомнение в правдивости его слов, он, бывало, говаривал: «Это так же верно, как то, что есть на свете море, где даже судно растет подобно живому телу моряка».

[ПРИМЕЧ. «растёт как живое тело» — корабль становится продолжением человека, частью его жизни; моряк настолько связан со своим кораблём и морем, что корабль будто живёт и растёт вместе с ним].

Время от времени я буду продолжать эти записки. Правда, мне может и не представиться оказия передать их людям, но я все же попытаюсь это сделать. В последнюю минуту я вложу рукопись в бутылку и брошу ее в море.