Цитаты из книги Mystification

There is no point, among the many incomprehensible anomalies of the science of mind, more thrillingly exciting than the fact -- never, I believe, noticed in the schools -- that, in our endeavors to recall to memory something long forgotten, we often find ourselves upon the very verge of remembrance, without being able, in the end, to remember.

Великое несчастье не иметь одиночества (Лабрюйер)

Они разговаривали сами с собой, словно чувствовали себя одинокими именно потому, что кругом было столько народу

Неудачи научили меня быть в высшей степени осторожным.

...мы избавились от смерти благодаря почти непостижимой двойной удаче, которую мудрые и благочестивые люди приписывают особому вмешательству провидения.

Если существует на свете крайняя, неограниченная власть,- это власть сильной личности над более податливыми натурами сверстников в годы отрочества.

Мы жили только в себе и для себя.

Просто дышать - и то казалось наслаждением, и я извлекал удовольствие даже из того, что обыкновенно считается источником страданий.

...следствием крайнего состояния опьянения — состояния, которое, подобно безумию, делает жертву часто способной подражать внешне поведению тех, кто находится в полном обладании своим рассудком.

...о безмолвном полете часов, у которых крылья воронов.

Но чем теснее и ближе мы сходились, тем глубже я проникал в душу его, тем очевиднее становились для меня безнадежность всяких попыток развеселить этот скорбный дух, бросавший мрачную тень на все явления духовного и вещественного мира.

Dicebant mihi sodales, si sepulchrum amicae vlsitarem, euros meas aliquantulum fore levatas. - Ebn Zaiat

{Мне говорили собратья, что, если я навещу могилу подруги, горе мое исцелится (лат.) - Ибн-Зайат.}

Внезапно менялся и голос — то дрожащий и неуверенный (когда Ашер, казалось, совершенно терял бодрость духа), то твердый и решительный… то речь его становилась властной, внушительной, неторопливой и какой-то нарочитой, то звучала тяжеловесно, размеренно, со своеобразной гортанной певучестью, — так говорит в минуты крайнего возбуждения запойный пьяница или неизлечимый курильщик опиума.

И слышен смех — смех без улыбки.

Единственная роскошь, какую он себе позволял, – книги

Будучи убежден сам, я не стараюсь убеждать других.

Сколь бессмысленны бывают наши речи, когда мы желаем придать им особую силу.

Город хорошо укреплен; и в этом смысле столько же обязан природе, сколько искусству.

именно тогда, когда люди особенно стремятся сбросить с себя бремя собственных невзгод, они меньше всего озабочены тем, как бы облегчить участь своего ближнего