Отзывы о книге Формула счастья

Бывает такое часто: не помнишь ни названия книги, ни автора; только имя главной героини и строчку: "Дед Ярослава родился в 1999 году и потому с усмешечкой говаривал, что он человек из прошлого века". И ведь этого вполне хватило, чтобы эту книгу найти. Хвала XXI веку и электронному поиску! "Формула счастья" — книга о будущем, о милом и солнечном будущем из советских книжек, и подростки в нем похожи на смуглых и золотоглазых марсиан Брэдбери. У мужчин здесь звучные имена, как у космонавтов, у женщин — певучие, как у поэтесс. Обычные имена, но какова аллитерация: Юрий, Адрей, Ярослав. Гром и молния! "Лет до ста расти нам без старости"... Такое будущее нам изображал, наверное, Булычев: "океан для нас — второй космос", "негромкий всплеск видеофонного вызова", удивление девочки:

— Обои — это от глагола «обивать»? — высказала предположение Рано. — Видимо, какое-то пластмассовое покрытие? — Видимо, — согласился Ярослав. — Наверное, они ещё не умели делать его полихромным, чтобы менять цвет, не меняя покрытия.

И эти прекрасные, открытые миру марсиане находят дневник шестнадцатилетней девочки, который она писала в 1960-е годы. И тогда "Формула счастья" становится книгой о прошлом. Инга Холмова — очень честный подросток, она пишет о любви с переживаниями, об оценках и сочинениях, о походах и побегах, об идеях и мечтах. Она совсем чуточку идеальная, лишь настолько, чтобы силами таких же идеальных подростков, как она, было построено то будущее с золотоглазыми марсианами и стратосферными аэропланами. Книга своими описаниями будущего кричит о том, что у еще не начавшейся истории будет счастливый конец, но дневниковые записи, рисунки и стихи, и шахматные партии, похожие на зашифрованные послания, еще помучают отзывчивого читателя, не дадут поверить в счастье до конца. Здесь есть то, за что мы любим советские фильмы о школе, и то, за что немного презираем — вся та кристально чистая наивность. Я — скорее люблю. Поэтому, пролистывая сейчас электронную версию случайно найденной и прочитанной 12 лет назад книги, боюсь разочароваться, и не нахожу разочарования. Я нахожу только честность, с которой книга продолжает рассказывать обо мне:

Мои главные недостатки Неорганизованность Замкнутость Зазнайство Лень До чего я скромен в перечислении своих недостатков.

Одна из любимых книг махрового детства. Конечно же тогда я ее любила за разворачивающуюся любовную линию, за достаточную откровенность, несвойственную (как мне казалось) для 60-х годов, за то, что это – два дневника. Вся «коммунистическая» линия мне не резала глаза, потому что была для моих 80-х вполне гармонична. Перечитала. Очень, вот просто очень много размышлений навеяно. Не книгой – она тут не при чем, и автор явно не предполагал 50+ лет назад, что именно об этом будет размышлять читатель. А тем, что те самые «люди будущего», которые так наивно обрисованы в повести, это – мы. Советская фантастика все же была очень наивна в том, что касалось людской природы и путей развития общества. И потому – пафосна. Это такой очень детский пафос, который вызывает улыбку, а не раздражение.

Формула счастья. Какими они были – предки? Археологические раскопки, исторические исследования – они дают много знаний о человечестве, но всё же ничтожно мало о человеке. А Ярослав, Андрей и Рано хотят узнать, какими они были – люди двадцатого века. О чем думали, что чувствовали, как понимали окружающий мир и близких людей. Ребята находят дневник Инги, которая в 1962/63 году училась в девятом классе. Две тетрадки, исписанные мыслями обычной девчонки. Обычные глупости и серьезные мысли, рассуждения о будущем и попытки разобраться в настоящем. Подруги и друзья, взросление, первая любовь. История нормальной живой девчонки, история, которая раз за разом повторяется с каждой девчонкой и каждым мальчишкой в каждом новом поколении. Как раз то, что нужно ребятам, чтобы понять – чем так отличались от них предки? Или ничем существенным не отличались? В этой повести мне гораздо больше понравились дневники Инги и Дани. Будущее показалось настолько наивным, что оставило впечатление искусственности. Не «счастливостью» своей, не победой коммунизма, а какой-то нарочитостью разговоров и рассуждений ребят. Они похожи на своих предков, да. Но всё же мальчишки и девчонки двадцатого века показались мне живее.

Хмурый Вангур. А эта повесть абсолютно не фантастическая. История одной геологической экспедиции, рассказанная для детства и юношества. Поиск столь ценного для государства титана. Тяжелое путешествие по тайге - урману, важная цель экспедиции, непредвиденные трудности, предательство и твердость характера. В детстве таким зачитывалась, да и сейчас читала с большим удовольствием, несмотря на уже очевидные повороты сюжета. Параллельно с чтением вспоминались другие книжки. В. Лавринайтис - Падь золотая - не геологическое, просто путешествие по тайге, мальчишки и, кажется, девчонка, - как раз одна из любимых в детстве. А вот Даниил Гранин - Иду на грозу - вспомнилась на фоне Пушкарева и Плетнева. Похожее столкновение: смелым нахрапом продвигать идею, чувствуя себя волшебником, и отступить сразу же при неудачах, или сомневаться от начала до конца, но упорно ползти к конечной цели, в случае с Вангуром, - к четкому "да" или "нет", подтверждению или опровержению наличия титановых руд.