Отзывы о книге Космополит в кафе

Увидев название этого коротенького рассказ О.Генри можно ощутить желание пуститься в длинные и заумные рассуждения о космополитизме, о его природе и особенностях. Но, прочитав рассказ, желание делать это, скорее всего, пропадет, потому что рассказ совсем не о космополитизме, а о его противоположности - квасном патриотизме. Просто О.Генри подбирается к теме того явления, которое высмеивает, что называется, от противного.

Сначала он представляет некого Э. Рашмор Коглана, который красиво разглагольствует о "земной шаровидной планетарной массе, слегка сплющенная на полюсах, известной под названием Земля", это, дескать, его дом. А корреспонденцию ему следует адресовать так: «Э. Рашмор Коглану, эсквайру, Земля, Солнечная система, Вселенная».

И еще, пока автор дает ему слово, он произносит кучу всяких красивостей про Хайдарабад, Шанхай, Амазонку, Лапландию, Бомбей и других диковинные места. Он с негодованием обличает тех несчастных, которые не вылазят из своих затхлых городков, или гордятся местами своего рождения, каким-нибудь Хулигэн-флэтсом, например. О, как он убедителен, как он красуется и рисуется перед развесившим уши доверчивым собеседником, как он патетичен.

Но не прошло и пяти минут после расставания "космополита" с одуревшим от впечатлений автором, как сей герой устроил страшную драку. И с кем же? С тем, кто дурно отозвался о далёких путешествиях? Нет. С тем, кто презирает плавания по морям? Нет. С тем, кто осуждает взбирающихся на горные вершины? Нет.

Он вступил в рукопашную с типом, который "дурно отозвался о бездельниках, шатающихся по тротуарам, и о плохом водоснабжении в городке Маттавамкеги, штат Мэн". Вы никогда не слышали об этой провинциальной дыре? А вот "космополит" не только слышал, он там родился, и никому не позволит, понимаешь ты! Мир, Вселенная, это, конечно замечательно, но Маттавамкеги выше всякого космополитизма. Ах, какой вкусный там разливной квас! :)

Маленький рассказ ОГенри, необъятный, как Вселенная, как, впрочем, и большинство рассказов этого автора. Здесь, правда, есть конкретная привязка. Если я захочу написать письмо этому самому космополиту, мистеру Э. Рашмору Коглану, то должен указать следующий адрес: "Земля. Солнечная система. Вселенная. " Часто приходится слышать от кого-то это утверждение, "я - человек мира", хотя в основном оно означает только то, что человек расширил свои горизонты, но не личностные, а исключительно пространственные. Например, посетил соседнюю деревню, сфотографировал местный сельмаг и написал об этом отзыв.

Космополитизм в настоящее время связан с многими другими придатками, с глобализацией, толерантностью, коммунизмом (не тем, что у нас под этим подразумевается). Действительно, мало рассказать подружкам о водных лыжах, на которых ты бороздил альпийские луга, буайбесе, которым ты изысканно наслаждался в какой-нибудь дешевой забегаловке Гоа, бутылке водки, что довелось по случаю тебе купить в американском супермаркете, - нужно еще и привести доказательства собственного личностного роста при этом. Обычно всегда мешают собственные воспоминания о родном селе, да и лицо в зеркале, на котором умильно хлопают добрые рязанские глаза, с головой выдает того, кто воду превращает в вино, подобно факиру, покупая за свои рубли зеленые бумажки.

Львиная доля рассказа "Космополит в кафе" предсказуемо посвящена взглядам эсквайра Э. Рашмора Коглана, было бы странно, если он, посчитав себя космополитом (а ими не рождаются, а только становятся по долгу службы или обстоятельствам финансового роста), продолжал бы называть себя фермером Уилли с линии Ричмонд-Даллас. Вообще, как подсказывает практика, понятие родины очень часто строится по принципу сравнения, каких-нибудь одноклассников, где идет постоянный конкурс величины достоинств среди особей, которым когда-то, в далеком прошлом, довелось копаться в одной и той же грязной песочнице. Процесс, на мой взгляд, довольно бессмысленный, но я искренне завидую тем, у кого получается посвятить ему всю свою жизнь. Их не беспокоят проклятые вопросы бытия, а все сводится к простым прикладным целям - купить машину лучше, чем у друга Васи или съездить подальше и подороже, чем это сделал соседка Маша.

Космополитизм, как и некоторые другие человеческие проявления тщеславия или снобизма, начинается уже на каком-то ином уровне, когда конкуренты устали, посдувались и никакой внешний аудит уже не сможет показать истинного положения вещей. У ОГенри прекрасно показано, как, в этом случае, самый простой вопрос "откуда ты родом" может сбросить человека с заоблачных высот, хотя и служит в дальнейшем очередным поводом для лекции на тему собственных представлений о свободных взглядах. Действительно, не все ли равно, откуда там я в итоге приехал, мы же можем говорить о настоящем, а прошлое формирует лишь самого человека, это та часть айсберга, которую не показывают даже супругу или личному психоаналитику.

У ОГенри, равно, как и у всех остальных, все это лишь фикция. Автор, в присущей ему манере, еще раз посмеялся над выпячиванием собственных идей, при этом задал кучу безответных вопросов. Они раздирают мое сознание, на тему космополитизма можно говорить сколько угодно, как, например, пинать плохонакачанный полупустой футбольный мяч.

Человек по своей природе не может быть объективным, скрывая собственные узкие места, может лишь объективным казаться. Если кто-то до такой степени неуязвим, то это одно только притворство, порою обман самого себя, либо все это лишь на фоне кого-то другого. Так может все это и не нужно? Может стоит признать на веки вечные собственную вкусовщину, избегать горделивых определений "истина", помнить, что правда у каждого своя и в этой жизни мы лишь ее высказываем, пытаясь найти единомышленников. А эти угодливые "я думаю" или "мне кажется", которые я вставляю через каждое слово, как будто и так не понятно, что все, что может выйти из-под моего пера - исключительно мое собственное мнение? Даже если человек кого-то цитирует, то и это в основном субъективно. Почему именно эта цитата, почему именно здесь, почему именно сейчас? Я уж не говорю о вкусовщине того, на кого решили сослаться.

По ОГенри наипервейшим космополитом является Адам, но так ли это? Разве и у него не было собственной родины, пусть это и райский сад, не было собственных взглядов, мнения, определенного мышления? Да, ему в основном не с чем было сравнивать, но и у Адама был его прародитель, судя по всему, с собственными вкусами и собственными понятиями. И бог в Ветхом Завете что-то одобряет, что-то любит, чем-то недоволен. Это признаки человека, а человек в чем-то да и несовершенен. Вот и понятие "космополит" тоже некорректно, ибо точнее было бы использовать определение "космополитичнее других".

Рассказ автора как раз обо всем об этом, о том, что где-то там, в глубине личности каждого скрывается нечто собственное, что никак и никогда за общественное выдать не получится. Можно найти людей со схожими взглядами, но в массовые конфессии их сгоняют насильно, с помощью уговоров и психологического террора, именно в этом проявляется только личное.

Читайте ОГенри, это и правда, о, Генри!

Конкуренция - страшная сила, в каком бы контексте вы об этом не подумали! Куда бы вы ни кинули свой взор, всегда кто-то будет что-то сравнивать или вы будете сравнивать что-то с чем-то. Запутала я вас или еще не очень и можно добавить? А кто сказал, что будет легко и что может быть простым в этом мире, кроме, конечно, этого самого мира.

И, если вы спросите, а к чему я это веду, то я отвечу так: на этот рассказ есть три великолепных отзыва, которые могут вполне состязаться по образности с самим рассказом. И как мне написать что-то, кроме того, что уже было сказано тремя людьми разных возрастных категорий? Придется пустить мысль в свободный полёт и наслаждаться тем, что выйдет из под пальцев.

— Мне хотелось бы быть барвинком, — с каким-то таинственным видом сказал он, — расти на вершине долины и распевать «ту-ралу-ра-лу…».

А вернувшись еще чуть-чуть назад, обратим взгляд на сравнения, которым я уделила много внимания в первом абзаце. Честно признаюсь, я не знала, кто такой космополит, потому пришлось прочитать пару статей на эту тему, чтобы разобраться в понятии (чего, конечно, не стоило делать). Итак, перед нами герой - космополит, который утверждает, что у него нет родины, что человек не должен привязываться ни к какому месту и ему должно быть безразлично, где он ночует, потому что Земля - его родной дом. И рядом с ним присаживается человек, который трогательно и романтично говорит, что он - барвинок, который растет на каком-то холме.(этот персонаж заинтересовал меня гораздо больше, чем тапочки и кофе в разных частях света). Вот, впрочем, вся суть рассказа за исключением некоторых очень важных деталей, которые подарят наслаждение при прочтении.

Но само название и главный герой - совсем не верны, поскольку для космополита есть родина и есть патриотизм, но важнее всего - интересы человечества в целом. Именно потому рассказ о путешественнике приобретает тонкие философские и сатирические нотки, которые не сразу видны. Но голоса героев звучат четко и ярко и остаются что-то доказывать в голове еще долго после прочтения. Можем ли мы путешествуя по миру, оставаться кем-то, что значит родина для человека и что вообще значит жизнь? И не скрывается ли тщеславие и эгоизм за большинством человеческих поступков ?

Какая разница, откуда человек? Разве можно судить о человеке по адресу, написанному на конверте его письма? Я, например, видел кентуккцев, которые терпеть не могли виски, виргинцев, которые никогда не спускались с Покохонтас, индианцев, которые не написали ни одного романа, мексиканцев, которые не носили вельветовых штанов с зашитыми в их швах серебряными долларами, забавных англичан, скупердяев янки, хладнокровных южан, узколобых западников и нью-йоркцев, которые куда-то очень спешили и не могли позволить себе простоять битый час на улице, чтобы понаблюдать, как однорукий клерк в бакалейной лавке раскладывает клюкву по бумажным пакетам.

После этого рассказа немного поостерегусь называть себя космополитом. Не уверена, что тоже не ввяжусь где-нибудь в драку, отстаивая чистоту улиц родного города или прямоту его дорог. Я тоже как карапуз держусь за подол своей матери, пусть и на вытянутой руке.

Прерываясь от раздумий о такой вещи как космополитизм, хочется сначала остановиться на том, как О. Генри пишет. Иногда, как ягоды с перезрелых лоз винограда, падают на мою высушенную скукой читательскую почву мягкие живительные капли его метких и ярких описаний. Тут вам и протягивающие руки-подлокотники стулья, и "черри", которое течет по наклону к похожему на клюв носу болтливого грабителя... Рассказы О. Генри очень легко представлять, так как они очень ярки, но в меру описательны. Нет такого ощущения, что автор обмакивает нас как слегка подсушенную сашими на следующий день после доставки в уже выдохшийся соевый соус. Его рассказы обладают способностью приподнимать уголки губ, возвышать градус бровей и высекать робкий смех. Они напоминают очень развернутые анекдоты, выполненные с блестящими пропорциями - еще бы одно слово и был бы перебор. Но на одно слово меньше - уже исчезла вся магия. И обязательно нужен хороший плот-твист, которые перевернет все с головы на ноги.

Есть действительно важная разница между тем, кто любит путешествовать, и тем, кто дитя мира, но вот есть ли люди из второй категории в реальности, которые не будут доказывать, что родная трава зеленее? Или это все же идет против природы человека, который, как бы не хотел убежать из того уголка, где родился, все равно со смешанным чувствам бродит по когда-то ежедневно попранным его ногами улочкам. Как в "Маятнике Фуко" во всем рациональная героиня, попав на родную почву, тонет в нерациональном местного и знакомого, так и человек путешествующий все равно рано или поздно думает о том уголке, что считает своим.

Нет, пожалуй, я все же не космополит тоже... Я предпочитаю больше как автор подмечать чужие красные галстуки и мечтать о встрече с тем, кто может претендовать на звание космополита, чтобы восхищаться их историями. Хотя бы и не отказалась от того, чтобы в каком-то заброшенном уголке планеты всегда знали какой чай мне наливать или не отдавали мои шлепки другим. Есть все же что-то приятное в широких горизонтах.