Цитаты из книги Соло на IBM

Разница между Кушнером и Бродским есть разница между печалью и тоской, страхом и ужасом. Печаль и страх — реакция на время. Тоска и ужас — реакция на вечность. Печаль и страх обращены вниз. Тоска и ужас — к небу.

Бог дал мне именно то, о чем я всю жизнь его просил. Он сделал меня рядовым литератором. Став им, я убедился, что претендую на большее. Но было поздно. У бога добавки не просят.

Когда мы что-то ощущаем, писать вроде бы рановато. А когда нам все ясно, остается только молчать.

Скудность мысли порождает легионы единомышленников.

Противоположность любви — не отвращение. И даже не равнодушие. А ложь. Соответственно, антитеза ненависти — правда.

Окружающие любят не честных, а добрых. Не смелых, а чутких. Не принципиальных, а снисходительных. Иначе говоря — беспринципных.

Моя жена спросила Арьева: – Андрей, я не пойму, ты куришь? – Понимаешь, – сказал Андрей, – я закуриваю, только когда выпью. А выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.

Любая подпись хочет, чтобы ее считали автографом.

Чемпионат страны по метанию бисера.

Иосиф Бродский любит повторять: — Жизнь коротка и печальна. Ты заметил, чем она вообще кончается?

Снобизм — это единственное растение, которое цветет даже в пустыне.

США: Всё, что не запрещено — разрешено. СССР: Всё, что не разрешено — запрещено.

Гений враждебен не толпе, а посредственности.

Одного моего знакомого провожали друзья в эмиграцию. Кто-то сказал ему: — Помни, старик! Где водка, там и родина!

Кто страдает, тот не грешит.

Заговорили мы в одной эмигрантской компании про наших детей. Кто-то сказал: — Наши дети становятся американцами. Они не читают по-русски. Это ужасно. Они не читают Достоевского. Как они смогут жить без Достоевского? <…> На что художник Бахчанян заметил: — Пушкин жил, и ничего.

Диссидентский романс: «В оппозицию девушка провожала бойца…»

В Ленинград приехала делегация американских конгрессменов. Встречал их первый секретарь Ленинградского обкома Толстиков. Тут же состоялась беседа. Один из конгрессменов среди прочего заинтересовался: — Каковы показатели смертности в Ленинграде? Толстиков уверенно и коротко ответил: — В Ленинграде нет смертности!

Есть люди настоящего, прошлого и будущего. В зависимости от фокуса жизни.

Семья — это если по звуку угадываешь кто именно моется в душе.