Цитаты из книги Дочь Шидзуко

Помнить ту сосну, которая, по словам мамы, напоминала тебе лисичку в пышном наряде? В последний раз, когда мы виделись с твоей мамой, мы ездили посмотреть на эту сосну, подошли к ней вплотную, но никакого сходства с лисой не было. Все дело в расстоянии, с которого смотреть. Надо отойти подальше — тогда образ становится понятней.

Мама всегда учила ее: не должно быть двух вещей, которые бы в точности повторяли друг друга.

Конечно, судьба зачастую против нас, но тем ценнее наши чувства.

Когда мы умираем, мы становимся чем-то вроде этого дождя. Мы здесь —и как бы не совсем здесь, и вполне можем довольствоваться только запахом хризантем и зеленого чая. Нам уже ничего не будет нужно.

Юки сразу же увлеклась черно-белым фото: оно лучше цветного запечатлевает световые эффекты. Наверное, и мама остается в моей памяти, как таинственная цапля на том снимке. Она почти растворена в солнечных лучах, но она всегда есть, всегда в ней. Такая картина могла бы порадовать, если было бы возможно забыть о маминых горестях.

Вот в детстве хорошо было, усмехнулась про себя Юки: покажешь кому-нибудь язык, и тот поймет, что ты его в грош не ставишь. Жаль, что взрослые не придумали аналогичного способа.

Не надо, конечно. Мне вообще не хотелось бы влюбляться. Насколько я знаю, половина любовных историй оканчивается плачевно.

Вот в детстве хорошо было, усмехнулась про себя Юки: покажешь кому-нибудь язык, и тот поймет, что ты его в грош не ставишь. Жаль, что взрослые не придумали аналогичного способа.

Наверное, если бы мы могли предвидеть будущее, то никогда бы не влюблялись. Знали бы, что все окончится крахом - так или иначе.

Наверное, если бы мы могли предвидеть будущее, то никогда бы не влюблялись. Знали бы, что все окончится крахом — так или иначе.

Из однолетников они с мужем выращивали лишь пурпурные вьюнки. Казалось, что эти цветы не умирали осенью, а лишь засыпали на зиму и пробуждались весной.

Самая лучшая керамика, говорила мама, - это та, которой можно пользоваться ежедневно. Если берешь чашку в руки, должно возникать ощущение прочности, а когда подносишь ко рту - ощущение нежности. Блеск глазури не должен быть слишком ярким. Днище сосуда ничем не покрывается. Гончары соскребают капли глазури, пока они не успели стечь, потому что в печи для обжига глазурь приклеила бы горшок к полу, и он мог треснуть... Как много всего знает мама, как многому может научить, подумала тогда Юки.

А зачем мне хорошие манеры? Чтобы притворяться — любезничать с людьми, которым я не нравлюсь и которых не люблю я? Это же нечестно — сплошное лицемерие!

— Если бы на меня уставился парень, я подумала бы, что нелепо оделась — скажем, юбка и блузка не подходят друг к другу. Вот он и удивляется: что за чучело гороховое? Или бы подумала, что измазала лицо. В общем, что-то в этом роде. — О, Юки! — расхохоталась Сачико. — Ты такая наивная! — Почему же? Я вижу только одну причину, чтобы на меня глазеть: что-то не в порядке с одеждой, прической или лицом. Во всяком случае, в меня еще никто не влюблялся.

— Я смотрю, она к тебе хорошо относится. — Конечно, хорошо. Ты другого ожидала? Больше всего мне нравится, что она не лезет в мои дела. А телячьи нежности мне не нужны. Главное — свобода и чтобы ни от кого не зависеть.

Господин Кимура на его свадьбе с тетей Айей говорил, что он всегда мечтал страстно полюбить кого-то, даже зная, что любовь в конечном итоге приносит страдания и печаль.

Вот это как раз и неприятно, когда испытываешь радость от вивисекции. Дело не в живодёрстве. Я считаю: нельзя что-то вскрывать, вытаскивать наружу и получать от этого удовольствие.

...любовь несет в себе печаль, даже если тот, кого ты любишь, старается не причинять тебе боли.

— Когда мы умираем, мы становимся чем- то вроде этого дождя. Мы здесь — и как бы не совсем здесь, и вполне можем довольствоваться только запахом хризантем и зеленого чая. Нам уже ничего не будет нужно.