Цитаты из книги Глас Господа

Наука это часть Культуры, которая соприкасается с окружающим миром. Мы выковыриваем из него кусочки и поглощаем их не в очередности, наиболее благоприятной для нас, – ибо Никто об этом любезно не позаботился, – а в той, которая определяется сопротивлением материи.

Мы охотно принимаем непротиворечивую и подтверждённую опытом статистическую модель атомного ядра. Мы не спрашиваем: "Ну а как всё-таки атомы ведут себя на самом деле!" - но в науках о человеке нас такой подход не устраивает.

...культура - это тонкий слой, вклиненный между организмами и средой обитания; культура существует лишь потому, что среда неоднозначно диктует поведение, при котором обеспечивается выживание, так что всегда остается зазор для свободного выбора. Зазор, достаточно широкий, чтобы разместить в нем тысячи разных культур.

Разнообразие верований, которые человек исповедует по отношению к себе самому - в разные периоды своей жизни, а то и одновременно, - нисколько не меньше разнообразия верований метафизических.

Прежде всего следовало изучить человека, вот что было главной задачей. Мы не сделали этого; мы знаем о человеке недостаточно; пора наконец в этом признаться.

Информация из вторых рук всегда выглядет более стройно и убедительно, чем полные пробелов и неясностей сведения, которыми располагает учёный. 

Но треугольный изумруд остаётся треугольным изумрудом, даже став человеческим глазом - в мозаичной картине. 

Мы ничего не знаем так скверно, как самих себя.

Я питаю самые нежные чувства к траве; мы и существуем-то благодаря ей...

Теперь мы знаем наверное, что, когда на иные планеты ступят первые посланцы Земли, другие ее сыновья будут мечтать не о прогулках по Марсу, а о куске хлеба.

Но - как прекрасно сказано у Вольтера - если купец везет падишаху пшеницу, значит ли это, что он заботится о пропитании корабельных мышей?

Язык настолько же мудрее любого из нас, насколько наше тело лучше нас самих ориентируется во всех деталях протекающего в нем жизненного процесса. Мы еще не исчерпали наследия этих двух эволюции - живой материи и информационной материи языка, - а уже мечтаем выйти за их пределы.

... вопреки распространенному мнению, открытия сами по себе недостаточно красноречивы, чтобы люди могли уяснить их настоящую ценность...

Всякий отдых поначалу пробуждает во мне угрызения совести - как напрасная трата времени.

Человечество - горбун, который не знает, что можно жить без горба, и тысячелетиями выискивает в своём увечье знамение высшей необходимости; он примет любой ответ, за исключением одного: что это просто увечье, что никто не создал его горбатым из каких-то высших соображений, что горбатость его совершенно бесцельна - так уж сложились лабиринты и зигзаги антропогенеза.

С точки зрения детерминизма тот, кто хотел и мог стать лучше, был обречён на это заранее, и точно так же была предрешена судьба того, кто хотел, но не смог - или даже не пытался - захотеть. Заключение это ложно; звуки борьбы, записанные на пластинке, совсем не то, что борьба реальная.

Политик может оказаться мерзавцем, оставаясь великим политиком, но гениальный мерзавец - это внутреннее противоречие: гениальность перечёркивается подлостью.

Ведь гораздо легче уничтожать, чем творить, - в любом достаточно объективном смысле, хотя бы в соответствии с правилом наименьшего действия. Все, что клонится к разрушению, совпадает с главным направлением физических процессов во Вселенной, а любой созидатель вынужден идти против течения.