Цитаты из книги Крылья ужаса

Но чем несуразней, чем больше ничего никогда не сходилось во веки веков — тем более Степан знал, что это и есть правда. Потому он и не сомневался, что так было: случилось его соитие на пне с незнакомой девкой, когда его самого еще на свете не было.

Если по-вашему, то так и самого себя можно съесть. Я не осуждаю каннибализм, но самоканнибализм — категорически да. Осуждаю…

При всем при том интерес к деньгам как таковым, естественно, не то что презирался: это было даже ниже уровня презрения. Не презирают же клопов.

Мы хотим нормализовать ад! Тут уж Царев не удержался от хохота, а Слава только вытаращил глаза. — Что вы смеетесь? — продолжал Лютов. — Все познаваемо, и ближние иные миры тоже. Я открыл методы. Мы все сольем воедино, мертвые будут жить, мы нормализуем и этот мир, и ад, просвещение коснется самых низов ада, мы все устроим, и род людской будет жить вечно и как в научном раю…

— А я вот только недавно, года два назад, окончательно завязал со всем, — медленно проговорил он. — Теперь решил в монастырь идти. Может, примут. Буду исповедоваться. Не примут — в отшельники уйду. Богу молиться. Нет правды на земле, но где-то она должна быть...

— Ищи, отец, — насмешливо ответил Геннадий. — Только в дурдом не попади, ища правду-то...

— Интеллигент? — спросил он. — Западной ориентации, — гордо ответил Кукушкин. — Значит, идиот, — заключил Киса. — Поди, ни жизни ни смерти не знаешь? — Только из кино, — ответил Кукушкин. — То-то и оно, — пробурчал незнакомец.

— Я вам не юродивый какой-нибудь! — кричал он у себя в избушке в пустоту. — Я Вольтера и Поппера по ночам каждый день читаю. И не допущу, чтоб в моих могилах свистели, пищали или шевелились. Не допущу!

Человек дает Ереме нож: "Переступи!", а Ерема только чихнул. Полукозел-полукошка завизжал: "Ты чего насмехаешься!.." - и в глаза ему глянул. Глянул - и отнесло его. "Уходи, - издалека кричит Ереме, - не наш ты, не наш!"

Но — даже будучи тенью — нельзя было не идти на работу, ведь надо зарабатывать знаменитые доллары. Без божества невозможно жить.

Кажется, только что кто-то выл.

Крик, один крик стоял в его душе.

Шальной и развевающийся, точно юный Моцарт, он носился по двору, готовый обнять и прокусить все живое.

...надо бежать в травы и молиться.

Скопцы произвели на него весьма жалкое впечатление. К тому же все общее, объединяющее людей казалось ему глупым и детским.

-Ну эти все же лучше, чем те, которые в школах учатся -Ну, об тех что говорить, те просто грибы

Проходя мимо столба, он вдруг ударил одиноко бродившего рядом пацана прямо в челюсть.