Отзывы о книге Мова

Что интересно, мова почти не вставляла, хотя я до этого никогда не употреблял, и иммунитета у меня быть не могло. Наверное, когда относишься к чему-то как к наркотику, оно и ведет себя как наркотик. Но когда ищешь в этом ответ — оно превращается в путь, практику или даже науку.

Белорусские книги нечасто попадают в мой список на прочтение (странно, конечно, а почему странно, расскажу дальше, чуть ниже по тексту). Мимо далеко не новинки, номинированной сразу на две национальные литературные премии (имени Ежи Гедройца и "Глиняный Велес". Я не в курсе, насколько значимые это премии в современной Белоруссии, но сам факт включения этого романа в число номинантов радует безмерно, потому как считаю роман достойным прочтения), от Виктора Мартиновича пройти не смогла, очень меня радовали довольно высокие оценки друзей на этот роман и почти что единогласное положительное впечатление всех прочитавших данную книгу. Меня же, признаюсь, отчего-то в этот раз затянула в свои сети хитрая издательская аннотация произведения (обычно я их пропускаю, делая исключение лишь для некоторых - избранных - книг), обещавшая нам, читателям, ни много ни мало "лингвистический боевик" (сочетание-то какое! Лингвистика, если что, тоже моя давняя любовь и тоже в сфере моих интересов) и "Беларусь без Беларуси". Вот как мимо такого описания можно было пройти?

Скрывать не буду, меня очень привлекла шикарная без преувеличения задумка книги - приравнять потребление текстов к употреблению веществ, изменяющих сознание. К наркотическим препаратам, поднимающим настроение, увеличивающим когнитивные и творческие способности, делающим мир (в наших глазах, естественно) чуточку иным, да и нас самих тоже. Тема прелюбопытная и опять же нежно любимая мною как в литературе, так и в кинематографе ("НЗТ" из незабвенных "Областей тьмы" и пирамидки из сорокинской "Метели", да много чего еще было, если основательно покопаться на досуге в чертогах собственной памяти...). Меня привлек авторский замысел, сомневалась лишь насчет исполнения, а зря: Мартиновичу удалось сделать свою историю убедительной, захватывающей, многоплановой, чертовски интересной, что самое главное.

Безумно понравилось, что книга и сама история раскрываются постепенно, как всем известная матрешка, на несколько слов, пластов или граней - называйте, как хотите, суть одна. Вот на поверхности все вроде бы просто и понятно - перед нами государство будущего (да, это антиутопия, имейте в виду, поклонники жанра, и обязательно присмотритесь), новый вид наркотиков и получения удовольствия. Неожиданная задумка, повторюсь, сразу привлекает к себе внимание. Еще бы! Для книголюбов - самое то).

Постепенно, по мере дальнейшего прочтения книги и погружения в ее суть, когда чуть глубже закапываемся в роман Мартиновича, встречаем и второй пласт, - это темы важности национальной идентичности и сохранения национальной культуры, богатств родного языка. Для меня это действительно важные темы, потому как среди моих предков были не только белорусы (вот почему я всегда удивляюсь, что читаю мало авторов из этой прекрасной страны, и всегда настойчиво прошу мне советовать достойных ее представителей), но и коми-пермяки. Сама на коми-пермяцком не говорю, но предки, понятное дело, говорили. А еще у коми-пермяцкого языка довольно любопытная история. До 1917 года у коми-пермяков не было своей письменности. Был язык, который передавался из поколения в поколение, и лишь с приходом советов коми-пермяки получили алфавит, письменность, возможность фиксировать и задокументировать обычаи и традиции, словоформы, песни, легенды и много чего еще. Вот только носителей языка с каждым годом становится все меньше, несмотря на все прилагаемые государством и властью края меры по популяризации коми-пермяцкой письменности и культуры. Да, регулярно проводятся тематические дни культуры, соответствующие фестивали, но этого, на мой взгляд, чертовски мало. И потому меня так потрясла книга Мартиновича с этой центральной темой сохранения языка во что бы то ни стало. Здорово, что идею эту автор облек в такую увлекательную форму - это не просто лингвистический боевик, это еще и шикарная лингвистическая фантастика, причем с довольно глубокими философскими размышлениями и подтекстами: язык - это не просто система символов, язык - это код и образ мышления, понимаете? Вот тут и проясняется основная канва книги: не просто наркотики, а подпольная борьба за право говорить на родном языке...

Наслаждаемся всем перечисленным, но не забываем попутно и о том, что автору много чего еще есть сказать своему читателю и что у него, как у фокусника в рукаве, точно есть, чем еще удивить нас, встречайте третий пласт - это вообще важность чтения в нашем цифровом мире. И неслучайно, наверное, что человек, читающий в этом романе книги, считается наркоманом и каким-то другим, непохожим на остальных.

Приведу любопытную цитату из книги в подтверждение моих мыслей, возможно, зацепит и вас (раскрою небольшой секрет: всю книгу, в принципе, хочется разбирать на цитаты):

Обычно я не знакомлюсь с людьми. Я в принципе считаю, что человек, который читает книги — в отличие от человека, который ржет при просмотре передачи «Полный писец» и веселых котиков по ящику, является полностью самодостаточной системой. Ни в ком не нуждается. Даже у тех овощей, которые живут, не отходя от ящика, есть потребность пересказывать позавчерашние анекдоты Писецкого еще кому-нибудь. А прочитанную книгу пересказывать нет нужды. Книгу в принципе невозможно пересказать.

Про самодостаточных людей, которые читают книги, классно сказано, да ведь?

То есть это еще, на мой взгляд, сказано и в каком-то переносном философском смысле: мол, читающий человек живет своим умом, он умеет анализировать информацию и действительно ни в ком не нуждается, он не нуждается ни в чьих советах, он спокойно может провести время, вот просто читая, может спокойно переносить одиночество и т. п. На мнение в окончательной инстанции не претендую, просто, как обычно, высказываю собственные мысли по поводу прочитанного...

Чтение, по мысли автора, действительно преображает человека, учит его критически мыслить, докапываться до всех истин самому, ничего из услышанного и прочитанного не принимать веру, анализировать информацию, делает его необычайно креативным (и тут вспоминаешь одного из персонажей книги, неглавного, но все же запоминающегося - Ганина с его рекламными роликами, употребление наркотика "мовы" делало его рекламным гением).

История же с главным героем книги, Барыгой, дотошно разбирающим сонеты на незнакомом ему, чуднОм языке, вообще отдельная песня и порою напоминала мой личный опыт (чего уж там - скромные попытки) чтения на языке оригинала: в книге, само собой, полным-полно отрывков на белорусском языке, которые поначалу пыталась прочесть и понять (!) самостоятельно, но в итоге сдавалась и обращалась к онлайн-переводчику (так же забавно у меня, кстати, было и с романом Натальи Тимошенко "Хранительница болот"). Отрывок довольно объемный, приведу под спойлером, чтобы интересующиеся этой темой тоже смогли им насладиться.

Вот именно так я пыталась поначалу хотя бы примерно представлять себе значение тех отрывков, что в книге Мартиновича написаны не на русском языке... Очень много якобы похожих слов, но нет, часто совершенно не то и смысл ускользает... Так что в итоге все равно приходилось обращаться к онлайн-переводчику с белорусского на русский) Так что прекрасно понимаю все муки и трудности главного героя...

И даже чуточку завидую тем носителям языка, которые могут понимать смысл всей книги без обращения к посторонней помощи)

А еще, возможно (это, конечно, тоже сугубо на уровне моих домыслов), задача автора была и в том, чтобы чуть подтолкнуть людей в сторону чтения как вида интеллектуального досуга, показав, какое удовольствие это занятие может приносить, по степени воздействия сравнимое даже с наркотическими веществами. А то вот у нас везде говорят: стали мало читать, молодежь совсем не читает, а тут - бац! - и автор издает книгу, в которой чтение - это запретное удовольствие (а все запреты, как давно известно, лишь подстегивают наш интерес к запрещенному), и надо еще ох как постараться, чтобы обеспечить себе его (на этом моменте мне все антиутопии вспоминаются, где книги были под запретом, и еще книга о китайской революции, когда многие книги вообще сжигались, и герои дрались за право обладания ими).

Опять же, нравится мне интерес автора к теме книги вообще. Образ библиотекаря из его романа "Ночь" сразу вспоминается. Вот все такое книжное - это всегда круто, это важно, это полезно.

Подытожу немного хаос моих мыслей о прочитанном. Книга нравится, потому что заставляет думать. Потому что автор делает такой элегантный, чуть закамуфлированный комплимент всем читающим людям, всем влюбленным в чтение - мол, чтение не только удовольствие, но и какая-то особая каста и привилегия...

При всей своей фантастичности, при всем богатстве сцен погони, перестрелок и т. п. роман еще и невероятно человечный и трогательный. Сложно забыть, к примеру, одну из сцен с соседом главного героя, еще раз напоминающей о скоротечности нашей жизни. Да, это было необычайно сильно... Мы, глупые, строим планы на жизни, что-то там себе придумываем и рассчитываем, а потом раз: был человек - и нету... И что остается после нас... жутко, но так обыденно (хотя неправильное слово, наверно...), жизненно, что ли, нереально жалостливо, трагично, чертовски несправедливо, ну то есть реально все, как и в жизни...Книга же больше фантастическая, а вот этот эпизод полностью реальный, что самое ужасное...

Тронула меня в романе, безусловно, и нежная романтическая линия, опять же связанная с мовой (неслучайно вынесла одну из понравившихся мне цитат по этой теме в заголовок рецензии):

Почему я сразу не отвез книгу ей? Чтобы оставаться интересным, нужно что-то иметь. У меня ничего ни для кого не было. Только книга. В которой было слово. Которое она искала. И которое делало меня интересным ей.

Когда человек становится никому не интересным, он умирает. Поэтому книга мне была просто необходима, чтобы продолжать существовать на земле. Да, я помню ее слова «ты молодой и красивый», помню пламенное прикосновение к моей руке. Но я помнил и то, как мгновенно она утратила ко мне всякий интерес, когда выяснилось, что я не могу вспомнить того самого слова.

Всю книгу мне было интересно, найдет ли он то самое слово или нет... Более того, мне, не знающей белорусского языка, чертовски любопытно, существует ли оно в самом деле то загадочное слово...

Не обошлось в книге и без забавных моментов, в жизни же тоже есть место и шутке, и радости. Мова - какая же здесь шикарная задумка торчать на Мове (надеюсь, не прозвучало грубо, я с уважением пишу) Я читаю эпизод с Шекспиром и думала, улыбаясь про себя: "Эх, ребята, вы же Улисса не читали! Вот там бы точно вставило по-настоящему, и улетели бы в астрал". Там смешно еще было, когда Барыга фамилию автора читает на обложке: Шекспир. Наверное, говорит себе, русский автор)

Идея с запретом печатных книг в литературе не нова, но до чего же страшно всегда читать подобное и убеждаться потом, по прошествии какого-то времени, в прозорливости фантастов. Сразу отчего-то недавняя новость вспоминается о том, что в 2009 году Финляндия отказалась от печатных учебников в школах. А сейчас, в 2025 году, тратит миллионы. чтобы вновь их закупить. Почему? Оказалось, что восприятие и усвоение детьми информации из электронных книг гораздо ниже, чем из печатных... Так что писатели-фантасты недалеки от истины, придумывая свои жуткие фантастические миры...

Тесно переплетенные истории в книге двух главных героев - Барыги и Джанки (наркоторговца и наркомана) - не смогли оставить меня равнодушной, подарив море наслаждения и интересных мыслей уже к самостоятельному обдумыванию после завершения прочтения.

По поводу итоговой оценки книги. До высшего балла роман Мартиновича немного, совсем чуть-чуть, не дотянул: сцена со штурмом телецентра не очень понравилась, показалась сумбурной, некоторые моменты в книге оставили в недоумении (как к герою попал такой раритет, почему распространитель наркотиков живет так скромно в финансовом плане и прочее), а вот сам финал - про вирус, уничтоживший мову, - это сильно написано... Типа язык - это код, а любой код можно взломать и т. п. Жирная финальная точка удалась автору на славу, расставив все по своим местам.

Безусловно, роман войдет в лучшее прочитанное этой зимы, а возможно, и года. К прочтению однозначно рекомендую. Думается, что каждый из читателей найдет в книге что-то для себя. Для меня это была история личности через язык и история языка через личность...

Такие книги читать если можно сказать страшно. Хоть тема , актуальна, и про это говорить надо. Надо не забывать свои языки, надо понимать, что есть твое родное. Первую часть книги действительно было читать трудно, местами даже казалось, что автор про смеется над мовай. Поэтому первое время даже откладывала книгу, но потом ровно на середине книги стало интересно и страшно. Страшно наверно , что да, я соглашусь, страх наверно к этому мы и катимся. Пусть книга написана не сильно культурно, но поверьте такое нужно читать, хотя бы для того, чтоб понять как мы можем потерять своё.

Віктар Марціновіч, здаецца, стварыў новы і даволі цікавы тып антыўтопіі - лінгвістычны. Бо знікненне інстытутаў сям'і і шлюбу, таталітарнае грамадства і культ асалоды мы ўжо бачылі і ў класікаў жанру, і ў сучасных аўтараў. Але калі Хакслі ці Оруэл будавалі свае творы на нейкім агульначалавечым падмурку, дык у Марціновіча будучыня тычыцца, у першую чаргу, Беларусі і цалкам вынікае з сучаснай моўнай сітуацыі. Не, зразумела, я не веру ў то, што мова можа пераўтварыцца ў наркотык, але ізноў стаць забароненай - чаму не?.. Тым больш, што якраз гэта ўжо было - крыху болей за сто гадоў прайшло з таго моманту, калі ў Расійскай імперыі дазволілі друкаваць кнігі, часопісы, газеты на беларускай мове. А гісторыі, на жаль, уласціва рухацца па спіралі.

І ўсё ж такі... мова як наркотык - ёсць нешта цікавае, нешта прывабнае ў гэтай думкі. Два супрацьлеглых погляда - барыга, які з рызыкай возіць мову з Варшавы, і джанкі, які сядзіць на мове, то бок купляе фрагменты з тэкстамі, каб злавіць чарговы прыход. Кожны з іх распавядае сваю гісторыю, і паступова з гэтых двух версій паўстае поўная карціна, насычаная яскравымі падрабязнасцямі. Ёсць яшчэ два героя, дакладней сукупнасцей герояў. Дзяржнаркакантроль, які завесіў горад сацыяльнай рэкламай, які выкрывае злачынствы, звязаныя з продажам, захоўваннем, спажываннем мовы, а да таго ж шукае мову ў замежжы, каб знішчаць ці захоўваць у сваіх сутарэннях. І кітайскія трыяды (бо Кітай да таго часу паспяхова захапіў суседзяў, стварыў з імі "Саюзныя дзяржавы", а у гістарычным цэнтры Мінска ўтварыўся шумны і мітуслівы чайна-таун), якія кантралююць гандаль мовай і супрацоўнічаюць з падпольнымі беларускімі арганізацыямі (у якія, на жаль, даволі складана паверыць). У гэтым чатырохкутніку і адбываюцца асноўныя падзеі, якія час ад часу выглядаюць занадта незвычайна нават для антыўтопіі.

Але ёсць асобныя моманты, якія прабіраюць да дрыжыкаў, але ёсць пытанне, адказ на якое я паабяцала адшукаць, але ёсць такі знаёмы і такі незнаёмы Мінск, але ёсць выдатны і ў нечым нават геніяльны канец рамана. Нарэшце, гэта гісторыя проста чапляе і зацягвае з першых старонак, бо закранае надзвычай важнае пытанне нашай адметнасці. Так, мова - далёка не асноўная прыкмета нацыі. І прыклады адшукаюцца вельмі хутка - ангельская мова ў ЗША і Ірландыі, французская - у Бельгіі, партугальская - у Бразіліі і г.д. Але я цалкам згодна з прафесарам К. Хейлі: "Страта мовы - нібы бомба, скінутая на Луўр. Калі знікае мова, памірае культура". І мне бы вельмі хацелася, каб маі дзеці, калі б не размаўлялі, дык хаця б ведалі ту мову, якую я называю роднай.

Да, именно так, ни на китайцев, ни на русских, ни на вьетнамцев она эффекта не оказывает. Мова торкает только тутэйших. Только тех, кто родился тут, в наших краях, на Северо-Западных территориях, и тех, у кого отсюда этнические корни.

Ух, и проняло меня этой книгой! Торкнуло, вставило, перекрутило и перевернуло! И теперь с файлом наперевес я достаю всех читающих друзей и близких криком: «Must read!»

Впрочем, не переживайте, всех не торкнет. Это же у нас белорусская антиутопия! Даже больше. Это антиутопический лингвистический боевик! И я не вполне уверена, что эта книга торкнет того, кто с детства знает только один великий и могучий, или great and mighty (англ), или groß und mächtig (нем), или grande y poderoso (исп), илиعظيم وعظيم (араб). А вот украинцы, казахи ( Герольд Бельгер - Казахское слово ), татары, а при адекватном переводе и валлийцы( Джон Уэйн - Зима в горах ), шотландцы, финны, чехи, ирландцы, фламандцы, - все те, кто регулярно слышали или продолжают слышать, что их язык – это «лишь какой-то смешной диалект, состоящий из искаженных лексем русского и польского языков»(или немецкого, или шведского,не суть) очень даже книгу грокнут.

Анализировать книгу не смогу, слишком глубоко зацепила. Кому интересно, могу посоветовать великолепную рецензию   от Anastasia246 . Там и анализ, и краткое содержание.

А я продолжу рекламировать книгу среди друзей, подкрепляя свои эмоции выразительными цитатами.

Мова — это этика.Это наше исконное понимание того, что есть добро, а что есть зло, зашифрованноев словах. Ты видишь, как тут все? Через какое место? Причем, заметь, так было всегда. Как только находился достойный человек, его всегда рьяно «привлекали к ответственности». Свои же, не чужие. Черное — это белое, белое — это черное.  Палачи, именами которых до сих пор названы улицы. Пельмени «Петровские» и каша «Суворовская». Памятник Дзержинскому. Люди, которые не могут отличить подвига от преступления. И тут же рядом — филоматы и филареты, Калиновский.

Сказаў «слава нацыі», кажы і «смерць ворагам» Сварог

Выход нового романа Виктора Мартиновича «Мова» во многом можно сравнить с выходом его же романа «Сфагнум» за полтора года до этого. Роман вышел как на русском, так и на белорусском языках почти одновременно, наряду с печатной версией полностью официально вышла электронная бесплатная версия книги, а тираж изданий раскупается почти моментально (в масштабах белорусского книжного рынка). Главное отличие начала продаж двух этих романов – в масштабах.

Просто сравните. Тираж белорусскоязычной печатной версии «Мовы» — 1000 экземпляров (у «Сфагнума» — 500), «Мова» в печатном виде появилась и на белорусском и на русском языках («Сфагнум» — только на белорусском). И, как и в прошлый раз, наличие бесплатной электронной версии ничуть не сказалось на популярности печатной книги – она пользуется повышенным спросом и уже отправился в печать дополнительный тираж книги, поскольку этот почти полностью раскуплен.

Популярность Виктора Мартиновича как писателя неуклонно растет. Но насколько оправдан такой ажиотаж, и насколько верно выражение самого Мартиновича о том, что «Мова» — лучшее, что он написал?

Для чистоты эксперимента я читал именно белорусскую версию романа, поскольку именно она является первоисточником. Но, сразу замечу, что согласен с теми, кто утверждает, что русскую версию книги читать даже лучше. Ведь именно там по-настоящему замечаешь появление «мовы», как она вклинивается в русский текст, выглядит чужеродно. Вы же попробуйте читать и ту и другую книгу и сами выберете — что вам нравится больше. (Частично по этой причине данная рецензия написана на русском языке, со вставками белорусских цитат)

О чем же эта книга. Чтобы еще раз не пересказывать вам аннотацию, я лучше приведу цитату из произведения:

«Была краіна. Прыгожая краіна. Была гісторыя. Гісторыя ваяроў ды волатаў. Гісторыя людзей, а не чарвякоў. Была культура. Культура, якой больш няма. Былі замкі і палацы, былі касцёлы, са званіцамі, што адбіваліся ў зацішных азёрах. Была мова. Наша мова. Мы на ёй размаўлялі. Калі зваліся беларусамі. (…) Усяго гэтага болей няма. За мову спачатку сталі браць на вуліцах. Пры яе афіцыйным статусе дзяржаўнага сродку камунікацыі. Калі міліцыянты чулі, што чалавек размаўляе не па-руску, падыходзілі ды забіралі. Па артыкуле за дробнае хуліганства. “Махаў рукамі, лаяўся матам” – пазначалася ў судовых выраках. Потым закрылі навучанне на мове. Потым абвясцілі яе наркотыкам і знішчылі ўсе кніжкі”.

К этому стоит только добавить, что на месте современной Беларуси в книге находится союзная держава Китая и России. А в центре Минска располагается самый настоящий чайна-таун с миллионным азиатским населением. Нашу же современность герои книги называют “часам Смутку”. О самой Беларуси все забыли, а герои книги в большинстве считают себя русскими.

Эта книга — настоящая белорусская антиутопия, книга-предостережение. Как заметил другой рецензент Андрей Росинский в “Мове” есть что-то общее с книгами Хаксли «О, дивный новый мир», «451 градус по фаренгейту» Брэдбери и «Дюной» Герберта. Я бы сюда добавил также «Мы» Замятина и, в небольшой степени, «1984″ Оруэлла.

В мире, который нам описывает Мартинович, беларуская мова стала наркотиком. Причем самым запрещенным и, в то же время, самым «убойным». Только за его хранение на Китайско-Российской территории грозит 10 лет тюрьмы (либо промывание мозгов), а за распространение — расстрел. Что интересно (и, в принципе, логично), как наркотик «мова» воздействует только на «тутэйшае» население.

Казалось бы – как язык вообще может быть наркотиком? Но автор доходчиво объясняет нам и это:

“Паспрабуй узяць нацыю, навязаць ёй іншы моўны кшталт і цалкам забараніць спрадвечныя словы. Мову, на якой нацыя ўзгадавана. Словы, якімі маці спявала песні, калі ты быў у калысцы. Пасля гэтага дай нарадзіцца і пасталець аднаму пакаленню цалкам без мовы. І вось гэтаму пакаленню без радзімы і каранёў, прадай фрагменты родных пісанак за грошы, з-пад крыса, з пагрозай арышту на 10 гадоў “за наркотыкі”. “Кайф” узнікне сам сабою, ад сутыкнення падсвядомасці з тым кодам, у адпаведнасці з якім структуравана бессвядомае”.

Но в мире романа не просто пропал белорусский язык, а Минск населили китайцы. Изменилось все. Старые религии умерли, а новым богом стал шопинг. Изменилась и мораль людей, их поведение, их внутренние устои. Люди больше не создают семей, а слово “любовь” воспринимают чуть ли не как ругательство. Да и все человечество стало другим. Любое излишнее проявление чувственности сразу же вызывает косые взгляды, а секс воспринимается исключительно как средство размножения/получения удовольствия/платы.

“Так сталася, што ўвесь тысячагадовы праект “заходняй сям’і” базаваўся выключна на немагчымасці кантраляваць зачацце. І як толькі людзі прыдумалі кантрацэпцыю (а з другога боку – вынайшлі штучнае апладненне, ЭКА і кланаванне) яны пачалі трахацца з аднымі людзьмі (для чыстай асалоды), нараджаць людзей – з другімі людзьмі (болей здаровымі носьбітамі геннага будаўнічага матэрыялу), а жыць – з трэцімі людзьмі (болей заможнымі, прыдатнымі для забеспячэння высокага ўзроўню побытавага камфорту)”.

В книге две сюжетные линии. Одну рассказывает “Барыга” Сергей – сентиментальный наркодиллер-контрабандист, который привозит из Европы незаконный наркотик “мову” и продает его в Минске. Сам “Мовы” никогда не употреблял и относится к своему занятию исключительно как к средству наживы. Второй герой – наркоман “Джанки”. Типичный «торчок», который считает себя философом. Он “Мову” покупает и употребляет. Именно на его примере мы можем понять, как она воздействует на человека.

Отдельный респект автору за второстепенных героев. В частности — за Сварога и Тётку, которые органично дополняют друг друга. Они будто отображают две стороны души белорусского народа. Тётка — это интеллектуальность и культура, духовность, если хотите. А Сварог — простота и наивность, сила и доброта. И каждый из них по-своему понимает «мову». Жалко, что им обоим уделено мало внимания.

Обе сюжетные линии очень разные. Основной сюжет развивается в истории наркодиллера. В главах же Джанки мы получаем информацию о мире, в котором живут главные герои, рассуждения о сущности «мовы» и т.д. Но, как и в любой хорошей книге, оба героя рано или поздно встречаются… Но рассказывать так далеко не буду. Скажу только, что конец произведения очень неожиданный. И только чтобы его узнать стоит читать книгу.

Но не сюжет в данном произведении самое важное. Знаете, у всех книг Мартиновича есть довольно странная особенность. Найдется очень мало людей, которые относились бы к ним нейтрально. Обычно их либо поливают грязью, либо называют чуть ли не откровением и новым словом в белорусской литературе. Так было и с “Паранойей”, и с “Сцюдзёным выраем” (в меньшей степени), и с “Сфагнумом”. “Мова” также не избежала этой участи.

Часть критиков уже сейчас начала плеваться желчью, называть Мартиновича подражателем Пелевина и говорить, что он не открыл ничего нового. Другие восхищаются романом и цитируют его на своих страничках в социальных сетях.

Я же, как и любой критик, буду предельно субъективным (да-да, именно субъективным). “Мова” мне понравилась. У нее есть интересный мир и интересный сюжет. Но главное – в ней есть очень четкая мораль. Она лежит буквально на поверхности – это несколько простых и пугающих выводов, которые сделает для себя внимательный читатель. Выводов о нас, как полноценной нации, о значении мовы в развитии народа, а также о том, что станет с нами, если мы ничего не изменим.

Еще одна причина, почему стоит хвалить “Мову” – это мировой роман. И, при грамотном подходе, его можно перевести практически на любой язык мира с сохранением атмосферы оригинала. А еще лучше – роман можно полностью переделать под каждую конкретную страну. Представьте себе, если место действия “Мовы” перенести, например, в Испанию. В качестве основного языка романа использовать испанский, а в качестве наркотика — каталонский. Так что хоть в книге и говорится о конкретном языке, ее события можно транслировать на любой язык, которому грозит вымирание. Это как со “Скотным двором” Оруэлла в котором рассказывалось о ситуации в Советском Союзе, но в то же время роман служил предостережением для всего мира.

Читать «Мову» стоит обязательно. Это лучшая белорусская книга 2014 года, лучшая белорусская антиутопия. А еще эта книга о том, за что каждый из нас с вами должен бороться — о родном языке.

P.S. Есть большое желание, чтобы Виктор Мартинович написал продолжение «Мовы». Уж очень грустная, безнадежная концовка у книги, лишь с небольшим проблеском надежды.

Кожнаму чалавеку на жыццё даецца адна спроба, адзін шанц на галоўны бой. І лепей загінуць у гэтым баі, чым прайграць і застацца жывым. Каб не бачыць, да якіх паскудных наступстваў прывяла святая справа.

— Знаешь, почему мы боремся за слова? – спросила она. — Потому что когда исчезнут они, исчезнет и Беларусь? — Беларусь уже исчезла, – покачала она головой. – Тут дело в другом. Мова – это этика. Это наше исконное понимание того, что есть добро, а что есть зло, зашифрованное в словах.

Люблю хорошие антиутопии. А антиутопии со смыслом - вдвойне. А с легким налетом ранней пелевинщины и искреннего позитивного национализма (не фашизма, а именно национализма) - так вообще втройне.

Итак, представьте себе Минск в относительно недалеком будущем. Беларуси как таковой уже нет, на ее месте - задворки Великой Китайско-Российской империи, где в одном только чайнатауне площадью 1 х 1 км проживают сотни тысяч китайцев. Легалайз такой, что Амстердаму не снилось, но 10-ку за злоупотребление можно получить, если тебя застукают за употреблением или распространением маленьких свитков на странном языке, чем-то похожем на русский. Это психотропное вещество называется "мова" и вставляет не по-детски. О реалиях Минска будущего нам рассказывают дилер-багыра и джанки-мовонаркот (к стыду своему, только под конец книги поняла, что это были два разных персонажа), так что плюрализм мнений гарантирован.

Несмотря на то, что с литературной точки зрения у меня есть к автору претензии, о них говорить не хочу и не буду. Это та книга, где намного важнее содержание, чем форма. Повесть мрачная и безысходная, а впридачу очень реалистичная. Для меня в первую очередь были реальными не нет-визоры и китайская мафия в центре Минска, а те поведенческие паттерны, которые перекочевали в будущее из сегодняшнего дня. Они знакомы нам не только по Беларуси, но и по другим странам пост-советского пространства. И прямо дрожь берет, когда понимаешь, что никуда они не денутся еще не одно поколение.

Чудесная и одновременно грустная книга о потере корней и идентичности. Полная пронзительной тоски о том, что вот-вот может быть утрачено. И что самое грустное, актуальная не только для Беларуси. С огромным удовольствием буду советовать знакомым, которые могут ее оценить по достоинству.

Интересно, необычно, но где-то местами многовато отступлений. Но поскольку такого мало, а хорошего больше, то и оценка от меня высокая. Странный мир показал читателю автор. Мир, в котором люди плучайют кайф от необычного наркотика, получившего название "мова". И тут хорошо бы учточнить, что "мова" - это язык. В 4 тыс каком-то там году, пишет автор, Россия стане китайской, а города разрастутся и невероятно изменятся. По сути, эта китайская Россия разрастется аж до границы с Европой и отгородится стеной. Тут внутри этого государства будут свои правила и законы. И один из них предусматривает наказание за текст на мове. Да, в этой книге явно прослеживаются некоторые моменты современной реальности. Думаю, это специально. Такие себе намеки прямо в лоб о том, что поледсвия принятых сейчас решений могут дорого обойтись будущим поколениям. Вернут ли исконным носителям языка их мову? Удастся ли достучаться до сознания людей тем, кто решил идти через систему? Финал книги, как по мне, на 100% отвечает ситуации.

И пусть я не знаю МОВЫ, и пусть мои корни ни как не связаны с Белоруссией, но я очень сопереживала героям книги, в особенности главному персонажу – ЯЗЫКУ.

Язык средство передачи информации, а также накопления и сохранения знаний. А значит, без языка нет и истории, и корней, и Родины тоже нет.

В данной же антиутопии на территории Минска, а равно, предполагаю, и на всей территории Республики Беларусь МОВУ пытаются полностью искоренить, а равно искоренить любую память коренного населения о своей Родине.

Очень печально было читать о таких попытках со стороны нынешнего руководства, очень горько было понимать, что это специальный продуманный шаг, и что такие попытки привели лишь к тому, что родной же ЯЗЫК для людей стал сродни наркотику. И не только потому, что «штырит» память на клеточном уровне, но и потому, что для кое-кого это просто стало прибыльным делом.

Повествование ведется от первых лиц, но хоть они и разнообразны по характеру и темпераменту сюжет раскрывают великолепно. Так душевно и без лишних "утяжелений". И нет среди них кого-то очень положительного, а кого-то наоборот отрицательного, они простые люди, смотрящие и повествующие о ситуации со своей точки зрения.

Еще в произведении есть вставки - свертки МОВЕ, они были для меня чем-то невероятным, повторю, что языка я не знаю, но в какие-то моменты, все-таки близкий по духу, он даже приоткрыл смысл написанного.

Жесткое и жестокое произведение, вызывающие обиду и чувство несправедливости, но это одна из важнейших характеристик антиутопии. И главная ее цель не допустить такого развития сюжета жизнь. А в случае данного конкретного произведения хочется еще призвать людей беречь себя, свои корни, свою историю и свою страну!

До августа 2020-го на белорусский язык, что заставляли учить в школе и который, казалось, ненавидели даже сами преподаватели, мне было в целом плевать. Да, на нем было было написано несколько интересных мне книжек, но я знал, что на самом деле его используют только совсем уж древние старички, непонятные мне бездельники-змагары и немногочисленные местные интеллигенты. В чем польза этого языка по сравнению с тем же общепринятым русским или английским? А ведь знание последнего открывает тебе весь мир и позволяет перебраться в более-менее нормальную страну подальше от этого живого памятника социализму.

В августе 2020-го я понял, что политика принижения и опошления всего родного, белорусского, которую проводила наша так называемая власть, сработала и на мне. Впервые осознал, что почти ничего не знаю о том месте, где живу, и о тех людях, что жили здесь раньше. Впервые начал замечать, как наши национальные символы втаптываются в грязь подошвами омоновских берц и на полном серьезе признаются экстремистскими, а наших героев вымарывают из истории и гноят в тюрьмах. Впервые сам, с легкостью начал читать книги на мове. Упершыню зразумеў, што нават калі валоданне англійскай мовай адкрывае табе ўвесь свет, то ў чым яе сэнс, калі сам ты ніхто з ніадкуль.

Не змянілася толькi разуменне таго, што беларуская мова ўсё роўна памірае. ЮНЕСКА яшчэ ў 2016-ым гоdзе абвясціла, што яна знаходзіцца на першай з чатырох стадYй вымірання, ale мы імгненнем пройдзем ўсе тры астатніR, калі дазволім і далей знішчаць NAS & нашу cultуру. мы немаемпраvа цярпець 1 спадзяваtcа на toyе, што NASHы ўлады і далей заст$%ануц^ца ddosыць тупымі і не 3могуць знайсці які-небудзь XXXітры споsab поўнага знішчэ&я свядомасці і 墨瓦 з нашых мазгоў. мы не gjkd#@ скаціцца да ўзроўню ffffанатыкаў, якія ідуць на )GF#@ правальную і самагубную :%;№. @“З‡@ê| мова, }|{ыве $)#@+!@!

Своего рода вариация на тему "451 градус по Фаренгейту", ближе к концу скатывающаяся в "1984". Вроде и фантастика, а не удается ее воспринимать под таким углом, учитывая, насколько на злобу дня всех братских стран она написана. Для меня это антиутопия, болезненно сливающаяся с окружающей действительностью.

Очень сильное произведение. Меня привлекли название и обложка изначально, а после уж аннотация. Но я не ожидала, что книга настолько глубоко прорастет в меня корнями. Хотя с самых первых страниц было понятно, что хэппи энда в духе "и жили они долго и счастливо" не будет, я не могла оторваться, проглатывая страничку за страничкой. И хорошо, что это очевидно с самого начала. Есть возможность морально настроиться на то, что "все умрут". Основная мысль книги — кто мы без нашей родной речи? Что мы без нее? Но и помимо основного лейт-мотива автор закладывает множество маленьких подрывных вопросиков. Вообще удивительно, что эту книгу до сих пор не запретили. Наверное, исключительно потому, что она не бомбанула, не получила широкой рекламы. Я безумно хочу ее в бумаге, и крайне страдаю, что нигде нет! Потому что мне на протяжении всего чтения хотелось растащить ее на цитаты (что я и делала, хоть и понимала, что вырванные из контекста, они не передадут всей мощи книги). Некоторые отрывки я перечитывала снова и снова, то наслаждаясь красотой, то глубиной мысли.

Есть, конечно, мелкие вопросики к автору, вроде того, насколько реально за 30 лет вытравить речь и самоидентификацию из народа. Или "Шанхай", опровергающий, с моей точки зрения, все законы физики... Но я относилась к этому, как к элементам той самой фантастики, просто усиливающим эффект от основной мысли книги.

Сначала меня жутко бесило обилие вкраплений в речь английского, латинского, французского. И если французский хотя бы давались сноски с переводом (не понимаю, чем он заслужил такую честь в сравнении с другими языками), то на остальные перевода не было. Типа, вы должны знать по умолчанию? Ладно, я знаю, мне ни разу не потребовался словарь. Но я знаю массу людей далеких как от английского, так и от латыни. Но хуже всего были огромные куски белорусского текста. Этот язык я не знаю совсем. Я его не знаю даже больше, чем не знаю украинский. Я понимаю, что по сюжету мова-наркоманы его тоже не знают, что они как и я русскоговорящие и таким образом, видимо, достигается эффект понимания читателем, как ощущает это персонаж книги. Но я хочу (хотя бы в конце книги) иметь нормальный перевод. Потому что яндекс переводчик, прекрасно справляющийся с английскими и французскими текстами, почему-то потерпел полный крах при попытке перевода с белорусского. Отдельные слова он знает, а перевести связно кусок текста не может! Я даже думала, снять за это полбалла с финальной оценки книге, но рука не поднялась. Уж слишком сильно она мне понравилась. Да и если в начале книги я понимала 10-20 % из написанного, то к концу каким-то непонятным образом начала понимать 80-90 % текста.

В общем, очень надо! Кто знает, где можно достать бумажную версию?!