...Еще до войны

В маленькую деревеньку Улым на небольшом кораблике, курсирующем мимо раз в 2 месяца, прибыла городская девочка Раюха с плохими известиями - у нее умер отец, и теперь она будет жить с деревенскими дядей и тетей. Сказано-сделано, семья ее принимает, и Райка вполне себе вживается в нее, она очень даже одеревенилась. Тот же выговор, те же интонации, то же поведение деревенской девчонки. Да вот беда, стать не та. Деревенская девчонка ведь какова? Ноги - устойчивые, как столбы в землю вросли, руки - плечистые, чтоб коромысло удобнее носить, груди - мясисты, чтоб детей было чем кормить. А Райка - что же? Ножки тоненькие, ручки - веточки, корма - эээ нет кормы... как пить дать шотланца, то ли парень в юбке, то ли девка в штанах. Даже на танцах пригласить - стыдно. Так и живет Раюха, то ли на инженера будет учиться, то ли в деревне осядет без пары.

И первый парень на деревне - Анатолий. Тракторист, плечист и мужственен, и Валька Капа по нему сохнет, и по слухам Гранька-Оторви-И-Выбрось тоже супротив не пойдет. Занятный он парень, не увидела в нем ничего, за что бы его можно было бы выбрать. Ну да ладно, сердцу не прикажешь, и вот в Улыме новая пара таки образовалась: Райка да Анатолий. Но не все так просто у новоиспеченных влюбленных, ведь выйди Рая за своего жениха замуж, навек сгинет ее цель выучиться на инженера. Пойдет ли она на это? Лишит ли ее Анатолий светлого будущего сознательно? Как отнесутся к гипотетической свадьбе родители обоих? Финал небанален и тем интересен.

Автор отлично прописал деревенские будни, деревенскую природу и деревенский говор. Как будто в сказку попадаешь, а запахи скошенной травы, масляных тракторов, ощущения от щекочущих травинок, ослизлых карпов чувствуешь всем собой. Как в отпуск съездил! И все бы было хорошо в этой повести, если б автор мне настойчиво не трындел, что это все было "...еще до войны", "за 2 года до войны", "до войны за 2 года", "у мужика жена пропала", "еще 2 года до за", "войны до за 2 года". Чересчур навязчивый мотив, который с остальным сюжетом связан очень издалека, набивает оскомину и вызывает раздражение уже на третий рефрен. Бочка меда не без ложки дегтя.

Эту повесть хочется сравнить с неспешной русской народной песней, с повторяющимися куплетами припева, с красочными описаниями природы и повседневных событий деревенской жизни. Если говорить о сюжете, то он весьма прост и набирает обороты только ближе к финалу, но данное произведение наверняка написано не ради волнительной интриги. Мне кажется, автор хотел запечатлеть тот ушедший период предвоенной жизни в колхозе, когда парней было больше, чем девушек, когда главными звездами деревни были баянисты и трактористы-ударники, а пароход встречали как праздник. Писатель погружает нас в ту действительность, не переставая повторять, что за два года до войны жизнь была совсем иная.

Не стоит искать в этом произведении глубокого погружения в психологию героев, оно рассказывает нам скорее о внешней стороне той жизни, словно фотография, пытаясь запечатлеть все, даже мелкие детали и особенности колхозного мироустройства, пропитанного монотонной атмосферой весьма благополучной жизни

Лесозавода еще не было, сплавного участка тоже, кирпичных домов и в задумках не имелось…

В деревне был один велосипед – у продавца сельповского магазина, одни наручные часы – большие, с крепкой решеткой над циферблатом, переделанные из карманных...

Парикмахерской в деревне не было, стриг улымчан школьник Васька Коршунов…

За два года до войны ведро карасей в деревне стоило пятьдесят копеек, ведро стерляди – два рубля, метровый осетр тянул на десять рублей….

За два года до войны в Улыме пили мало и неохотно, водку не покупали совсем, а на праздники варили медовуху, так как самогонку колхозный председатель Петр Артемьевич изготовлять не разрешал….

Это происходило за два года до войны, в те дни, когда девчата слово «Москва» произносили с молитвенными глазами и умели за шесть секунд натянуть на лицо пахнущий резиной и тальком противогаз; это происходило в те далекие времена, когда в обских деревнях парней в армию провожали так, как сейчас встречают космонавтов, а старики мечтали научиться читать; это было еще тогда, когда на вельвет глядели как на чудо, а о шевиоте говорили как о лунных породах…

Яркими контрастами автор показывает нам отличие сельской действительности от городской, начиная от различной моды в одежде, манеры прогулок парочек (под ручку ходили только в городе, на деревне же было принято ходить в обнимку – девушка держала парня за талию, а его рука обнимала ее плечи) и заканчивая предпочтениями во внешности. Писатель описывает сибирских красавиц как крупных, фигуристых девиц, с крепкими ногами-столбиками, выдающейся грудью: на их фоне главная героиня Рая сильно проигрывает – слишком тонкой, хрупкой она всем кажется, «Стерлядка» одним словом:

Чисто стерлядка… Эта рыбина, то есть стерлядка, тоже длинна, тонка, куда хошь поплывет, в каку хошь сторону взбрыкатся. Нд-а-а-а, стерлядка и есть!

Отдельно хочется отметить язык повествования, настолько он самобытный, непривычный для моего уха, что некоторые моменты казались очень смешными, а некоторые – весьма сложными для понимания:

-А теперь позвольте с вами подосвиданькаться… До свиданьица, Валентина Борисовна!

– Ты почему так считаешь, дядя Гурий, что дожжа не будет? – спросил он. – Не оттого ли, что стриж высоко летат да осокорь лист не свертыват… Али, может, други приметы имеются?

– Тихай! – знаменитым на всю область басом прокричал капитан Иван Веденеевич и для приободрения улымского народа добавил: – Тихай, мать вашу за ногу!

Ты думаешь, почему она така худюща? От грамоты… Ты не молчи, язва, кода с тобой мужик говорет! Я тебе кричать не собираюсь – у меня жила надорванная! – Как ты была язва-холера, так и осталася, – зашипел он сквозь бороду. – Надоть бы тебе укорот дать, но мне силы вредно спущать: я лажу утресь на рыбаловку съездить…

– Он седни у меня поимеет ласку! Ведь чего, язва, придумал! Нет ему, как все, вентерями ловить, так частушкой старатся… Чебака, вишь, жареного любит! Так ты сам, зараза, его и чисть! У меня рука не казенна… Чебак-то, он мелкий!

Подводя итог, могу посоветовать ее тем читателям, которые хотят погрузиться в теплую атмосферу сибирской глубинки, с ее неторопливым жизнеустройством и ощущением счастья, даже когда на глазах слезы, ведь это было прекрасное время – «еще до войны».

Прочитала повесть еще неделю назад и хотела написать рецензию "по горячим следам", но что-то так и не собралась. То лень, то неохота... Поэтому по горячим не получится, буду писать по слегка остывшим.

Что могу сказать? По всей очевидности, деревенская романтика не для меня. В который уже раз убеждаюсь. Вот ведь в чем дело: я очень люблю советскую прозу, я всегда с удовольствием читаю вот такие истории простых людей, а если они, как в данном случае, еще и написаны красивым, колоритным, напевным языком... Казалось бы, вот она, та самая книга, что должна мне понравиться. Но...

Во-первых, я просто органически, даже в книгах, не переношу вот эту вот "жизнь на виду". Когда ты только чихнул, а тебя уже похоронили. Когда парень с девушкой еще слова друг другу не сказали, ни разу не потанцевали и не прогулялись, а вся деревня уже их поженила, решила, где дом их будет стоять и что следует предпринять их родителям. Когда молодой холостяк вышел на улицу, и вся деревня с замиранием сердца следит, к какому же двору он подойдет и с кем заговорит через забор. От всего этого воротит. Я вообще не люблю ситуацию, когда "все друг друга знают", когда за каждым твоим шагом следят и сплетни разносятся с быстротой молнии, поэтому, наверное, мне стоит благодарить судьбу, что я родилась хоть и в небольшом городе, но не настолько маленьком, чтобы на каждом шагу встречать знакомых.

Это я, естественно, не в упрек книге, а просто к тому, почему я не могла проникнуться атмосферой и начать ностальгировать.

А теперь что касается самой книги. Автор переносит нас в маленькую сибирскую деревушку Улым, что стоит на берегу Оби. За два года до войны... (Кстати, слишком часто, по-моему, автор повторяет эту фразу, чуть не каждые 5 страниц. Зачем? Чтобы лишний раз напомнить и дать читателю понять, что недолго вот этой вот деревушке жить по-старому? Но я лично и так об этом ни на секунду не забывала). Здесь царит патриархальный уклад и тихая, размеренная жизнь, здесь чтут старые традиции и обычаи. Главное событие здесь - приход старого пароходика раз в два месяца. Тот и почту, и новости привезет, а в остальное время живет себе деревня сама собой.

И вот сюда-то, на тот самом пароходике, после смерти родителей, приезжает к своему дяде городская девчонка Рая. Ничем она не походит на местных. По улымским понятиям, девушка должна быть сильной, коренастой, полной, с пышными формами - чтоб и работать могла, и детей рожать. Райка же - высокая, тоненькая, в легкомысленном открытом сарафанчике. Стерлядка, да и только. Девка должна выходить замуж и следить за хозяйством и детьми, а Рая, вишь ты, собралась учиться на инженера. Есть у них в деревне одна такая, ходит "при мужичьих штанах" - Гранька-трактористка, так и ту прозвали Оторви-да-брось. Не пристало сие девке, хоть и почетное занятие.

Не сразу влилась Рая в новую жизнь. Поначалу ей все казалось смешным. Или странным. Или обидным. Никак не могла она привыкнуть к тому, что какие-то самые обычные вещи посчитают неприличными, а то, что для нее обидно, оказывается, самое простое дело и проявление симпатии. Но постепенно она приспособилась. Нашла подругу. Повзрослела. Стала по-другому смотреть на вещи. Оценила возможность никуда не спешить.

И полюбила. Полюбила того самого человека, что считался самым завидным женихом. Вот только из нее самой невеста - незавидная, хоть она и племянница председателя. У себя в городе она может быть и умницей, и красавицей, а здесь - тощая стерлядка, слабая и неумелая. Родители жениха такую не оценят...

Простая история с неочевидным финалом. Не в том смысле, что неожиданным, а просто - открытым. У каждого из героев еще есть выбор, как поступить здесь и сейчас. Хотя что будет через два года - автор нам сказал.