Цитаты из книги Жюстин

«Но как еще ты сможешь оценить человеческий поступок?» «Его нет смысла оценивать, покуда нет критерия оценки мысли; ведь сами наши мысли суть деяния. А ошибки происходят именно тогда, когда мы пытаемся оценивать то либо другое по отдельности».

… там мы сидели и говорили, не виноватые ни в чем, но беседы наши были уже чреваты проблесками близости — они казались нам просто счастливыми знаками дружбы.

Изнуряющее чувство, будто лежишь рядом с прекрасной мраморной статуей, неспособной ответить на ласку обнимающей ее человеческой плоти. Есть что-то утомительное и извращенное в любви, способной любить столь искусно и в то же время — так мелко.

Посредственность его была его спасеньем.

А мораль — ничто, покуда она остается лишь формулой хорошего поведения.

...Я не встретил пока ни одного достойного учения, где жертва Богу не была бы отравлена чувством вины...все церкви и секты казались мне центрами самоподготовки по борьбе со страхом.

Нас, художников, здесь ожидает счастливая возможность примириться посредством искусства со всем, что ранило нас и унижало в обычной жизни, и не бежать от судьбы, а заставить её пролиться истинным живым дождём – воображением.

Зло есть тень добра.

Позже, перед тем, как идти спать, она ловила своё лицо в зеркале на нижней лестничной площадке и тихо говорила отражению: "Эх ты, претенциозная, нудная, истеричная еврейка!"

Его сердце высохло, и он остался с пятью чувствами, как с осколками разбитого стакана.

Пульсирует стрекот цикад в кронах могучих платанов, летнее Средиземное море лежит предо мной и чарует магически синим. Где-то далеко, там, где подрагивает розово-лиловая линия горизонта, лежит Африка, лежит Александрия и держит слабеющую цепкую лапку на пульсе памяти — памяти о друзьях, о днях, давно минувших.

Я отдаю себе отчет в том, что каждый человек может претендовать не более чем на одну из сторон нашего характера как на часть своего личного знания. К каждому мы поворачиваемся иной гранью призмы.

Мы дети земли, на которой живем; она диктует нам наши поступки и даже наши мысли в той степени, в которой наши ритмы совпадают с ее ритмами. Я не могу придумать ничего более похожего на правду.

Это наша болезнь, — сказала она. — Мы пытаемся втиснуть вселенную в рамки психологии или философии.

Мне кажется, что небо легло на землю, а я зажат между ними и дышу сквозь игольное ушко.

... в действительности она была не женщина, но воплощение Женщины, и не желала снисходить до удобных обществу условностей.

... смысл любого поцелуя изменился бы в Италии или в Испании.

С женщиной можно делать только три вещи, - сказала как-то Клеа. - Ты можешь любить ее, страдать из-за нее и превращать ее в литературу.

Пододвинувшись ближе, она всадила в меня по самую рукоятку здравого смысла долгий поцелуй как итог всего прожитого нами вместе.