Ревность и мистика
(Будут спойлеры). Мои отношения с леди Агатой порой складываются не как у всех. – Её самые популярные произведения мне, как правило, не совсем нравятся (а иногда совсем не нравятся) и наоборот… В частности, в число самых любимых вошел и данный рассказ (из сборника «Дело смотрительницы») – малоизвестный, совсем маленький и вдобавок представляющий собой не детектив, а некую мистико-психологическую драму. Долгое время меня даже смущали собственные чувства. Казалось, уместно ли так восхищаться этой вещью, в сущности, только потому что её главная героиня из-за какой-то нелепой случайности осталась жива? Но потом осознал, что из остальных любимых мной произведений писательницы многие стали таковыми не в последнюю очередь из-за того, что их героини тоже смогли избежать грозившей им гибели! А в итоге ещё вспомнился отзыв, высказанный не кем-нибудь, а самим тов. Сталиным на некий стишок М. Горького под названием «Девушка и Смерть». – «Эта штука посильнее, чем “Фауст” Гёте – любовь побеждает смерть». И я решил, что при таком раскладе в отношении рецензируемого произведения и подавно может быть сказано что-нибудь типа: «Эта вещь лучше шекспировского “Отелло”…». К тому же, говоря объективно, рассказ «В сумраке зеркала» и в самом деле очень неплох. Он отличается ярким, интересным сюжетом, с неожиданными поворотами и глубокой психологической проработкой образов главных героев, а также с некой изюминкой в виде лёгкого налета мистики… Между прочим, «хэппи-энду», доставшемуся главным героям в данном случае, безоговорочно веришь (в отличие, скажем, от романа А. Кристи под названием «Берег удачи», или «Прилив», в котором тоже присутствует недодушенная главная героиня, простившая своего ревнивого избранника)… И еще одна мысль по поводу. – Последнее время я часто думаю вот о чём: неужели для того, чтобы завоевать любимую женщину, достаточно просто не до конца её придушить? И тогда не лучше ли мне было бы узнать об этом не сейчас, а лет на 40 с чем-то пораньше? (Что называется, в каждой шутке есть доля шутки…)
11 понравилось
