Срок

Но кто задавал эти вопросы?.. Небо заалело, роса засеребрилась, птицы запели, однако утренняя благодать нарушалась звуком, источник которого было не так-то просто установить, это был то ли шорох, то ли шелест, то ли... шёпот? Но кто – что – может шептать в месте, где растут тополя и дубы, в месте, окружённым железом и кирпичом, в месте, где находят свой последний приют люди? Что-то на этом кладбище происходило, этот гул становился всё более невыносимым, он бежал из одного конца предела в другой, затем возвращался и вновь продолжал своё движение, будто кто-то передавал кому-то весть. Солнечный свет неспешно прогонял тени, но волнение никуда не исчезало, напротив, оно становилось всё ощутимее, птицы и те замолкли, ибо они чувствовали – они слышали.

«Вы? Слышали?». Иссохшие руки устало стучали по стенкам гробов, передавая своим соседям срочное сообщение. Эти медленные и измождённые, но при этом чёткие и уверенные удары, из гроба в гроб. То, что происходило в одной могиле, было замечено, и теперь сигнал передавался, местные пытались понять, как такое вообще возможно. «Что? С нею? Происходит?». Милейшая миссис Латтимор “поселилась” в этом тихом месте год назад, и лежала она в своём гробу не одна, и вот, видимо, время настало. Первая мысль: время для чего, хотелось бы узнать. Вторая мысль: впрочем, нет, не хотелось бы... В земле тем временем что-то заворочалось. Копотливо, усердно, ощутимо. Птица, склонив голову и так и не продолжив свою песнь, посматривала в ту сторону. Гул продолжался. Что и говорить, событие... незаурядное. «Сердце билось».

«Не помню, о чём это. Самый что ни на есть нездоровый рассказ. Нездоровый рассказ нездорового автора, и я не хочу иметь с ним ничего общего. Ха-ха!», – этот смешок... ради всего святого, этот парень. Люблю его. Пусть он и написал вот это. Что это такое, Рэй, думала я, забыв про свой остывший чай. «Почему? Почему? Почему?». Во имя чего... Но он ведь признал абсурдность своего творения, не так ли? Ещё и посмеялся. Хотя описание местности и вот этой наблюдательной птички – моё почтение... Прочитав рассказ о железной деве, я подумала, что страннее уже не будет, но Брэдбери при помощи этой небольшой истории дал понять, что может – и будет. Ну и ладно. Я не против. Не сказать, что это было прям уж жутко или нездорово. Больше всего меня впечатлило, что мёртвые даже после смерти сплетничают. Люди такие люди, конечно...