"И я говорил своей компании, что рассказ этот — веселый, а они надо мною смеются."
Из письма Л. Андреева М.Н. Неведомскому
Рассказ про частную психиатрическую лечебницу. Про спрятанных в ней "ненужных людей". Но лечебница здесь отличается от той, что, например, у Чехова из "Палаты № 6" (там собственно, и не лечебница, а всего лишь флигель во дворе обычной больницы). Это же заведение больше похоже на санаторий - за содержание больных тут платят родственники, у каждого больного своя комната. А болезни пациентов, их внутренний мир в некотором роде даже причудливее. И раскрыты, как мне показалось, чуть больше.
Только немногие из проезжих по шоссе знали, что за высоким плоским забором, с плотно запертыми воротами, находятся сумасшедшие, <...> Если бы все находящиеся за ним разбежались или внезапно умерли, то, вероятно, очень долго никто бы этого не заметил.
Здесь свой мир, и почему-то мне иногда он казался свободнее и, главное, спокойнее, чем сложный мир снаружи. Наружу, кстати, регулярно выходит Главный доктор заведения Шевырев. В него влюблена медсестра, но она, возможно, никогда ему об этом не скажет.
В рассказе хорошо показано, как одна и та же ситуация может совершенно по-разному восприниматься в зависимости от личности смотрящего. Ох, как хотелось бы, чтобы люди не забывали про это, казалось бы, логичное явление. Тогда бы недопониманий и ссор в мире было бы гораздо меньше.
Сумасшедшие один лучше другого. Я приведу основных, самых понятных из них, которым хотя бы можно поставить определенный диагноз.
Егор Тимофеевич Померанцев. Самый жизнерадостный пациент с некоторой манией величия. Никогда не унывает и постоянно что-то делает - все равно что, лишь бы быть в центре внимания. Меня он слегка смешил все произведение, хоть и с оттенком лёгкой грусти. А его оптимизм иногда даже пугал.
И с самого начала Егор Тимофеевич знал, что он в сумасшедшем доме, но не придавал этому никакого значения, так как был уверен, что, по желанию, может делаться бесплотным и тогда может летать и ходить по всему миру.
Больной Петров с манией преследования, чем немного напоминает Чеховского Ивана Дмитрича, только мания его вышла уже на новый уровень. Он не создаёт ощущение человека, который хотел бы получить второй шанс и уж тем более выйти наружу. Андреев со знанием дела описывает подробности и оттенки его состояния.
Вставая утром, он не знал, будет ли он жив к вечеру; ложась спать, он не знал, будет ли он жив к утру. Они могли входить в его тело, и бывало так, что рука или нога переставала слушаться Петрова и делала не то, что он хочет. Они могли даже входить в его душу и часто по утрам хитро уговаривали его убить себя ..
Хотелось бы отдельно отметить ещё одного пациента - стучащий в двери больной. Как можно было такое просто придумать? Но, возможно, это какой-то метафорический образ от Андреева, который олицетворяет в себе некую группу людей. Люди эти чувствуют себя максимально несвободными.. А возможно, Андреев всё-таки списал его с реального человека. Кто знает..
где бы он ни находился, он отыскивал запертую или только притворенную дверь и начинал стучать в нее; если дверь открывали, он находил другую запертую дверь и снова стучал – он хотел, чтобы все двери были открыты.
Рассказ какой-то дурманяще-спокойный, душевный. (Скорее всего, потому, что Андреев и сам был короткое время пациентом подобных заведений). Но спокойствие это в некоторой степени ложное. Писатель лёгким, будничным языком описывает страшные и печальные вещи как что-то само собой разумеющееся и неизбежное. Ведь вещам этим порой нет объяснения, потому что вину за них несёт наш сложный, неразгаданный разум.
Концовка же вполне может некоторых довести до слез. Но все равно, как по мне, рассказ какой-то уютный. Наверное, все благодаря Егору Тимофеевичу..
К покойнику он чувствовал жгучий интерес, каждые полчаса забегал в комнату полюбоваться на него, поправлял покрывало и упрямо топорщившийся сюртук и чувствовал себя почти таким же важным и интересным, как сам покойник. Он был жив и хлопотал, а это было ничуть не менее интересно, загадочно и важно, чем умереть и лежать в гробу, и он это сознавал.
Стиль повествования - точно кружево. В нем писатель очень тонко и четко подмечает нюансы и передаёт настроение. Благодаря Андрееву понять можно каждого.
60 понравилось
