Отзывы о книге Дождь

Это рассказ о чувстве превосходства, лицемерии, жестокости и о том, к каким последствиям сплав этих гремучих элементов может привести. Особенно когда первое - неоправданно и чрезмерно раздуто, второе - самонадеянно, а третье - бескомпромиссно. История неоднозначная, о подробностях приходится догадываться, а финал в некотором роде остаётся открытым.

Доктор Макфейл с женой и супруги-миссионеры Дэвидсоны сходят с парохода на одном из островов в Океании под названием Паго-Паго. Путь их лежит на другой остров, но из-за непредвиденных обстоятельств путешественники вынуждены задержаться на Паго-Паго. Место кажется достопочтенной чете Дэвидсонов не слишком затронутым цивилизацией и годным разве что в качестве перевалочного пункта. Другое дело, соседний остров, который они осчастливили своей миссионерской деятельностью. К тому же на Паго-Паго то и дело идёт дождь. Не мягкий дождь, приносящий умиротворение, а настоящий тропический ливень. Образ дождя можно трактовать по-разному. К примеру, как силу природного начала в человеке, которое не получается удержать в тесных рамках корсета условностей и придуманных правил.

Итак, как вы уже поняли, вынужденная задержка никого не радует. Но нет, и здесь мы встретим исключение. Мисс Томпсон, несмотря на непогоду, собирается хорошо и с выгодой для себя провести время. Мистер Дэвидсон с его натренированным чутьём на грех не может обойти стороной данную мисс. Девушка сразу вызвала у него подозрение, и вскоре оно подтвердилось. Читатель может не сомневаться, что Дэвидсон не отступит с пути, который он считает единственно истинным, и сделает всё от него возможное, чтобы спасти заблудшую душу. Не зря он уже помог стольким туземцам отойти от греховности, часто выражающейся в неподобающей, с точки зрения цивилизованных миссионеров, одежде. О добропорядочности и о том, как следует себя вести, чета Дэвидсонов может разглагольствовать часами. Всё это вызывает лёгкое раздражение у доктора Макфейла, которому ничего не остаётся, как играть роль наблюдателя. Он фиксирует противостояние между Томпсон и Дэвидсоном. Развитие отношений мисс Томпсон и миссионера наводит на мысль, что скатиться в греховность бывает намного проще, чем начать вести другой, более достойный образ жизни.

Рассказ Моэма отлично демонстрирует распространённый и, видимо, довольно универсальный, феномен. Люди, которые больше и громче других рассуждают о приличиях и традиционной морали, склонны первыми нарушать то, что они проповедуют. Их поступки вступают в явное противоречие с тем, что у них на устах. Так и случилось с мистером Дэвидсоном. Однако для него это корневое расхождение между делами и словами не прошло даром. Более того, концовка заставляет предположить, что, в отличие от прожженных лицемеров, он мучился от угрызений совести. Было ли происшествие на острове Паго-Паго первым случаем, когда Дэвидсон, так сказать, оступился? Ответа нет, но по тому, как его супруга отреагировала на принесённую ей в финале весть, можно предположить, что это не первая промашка уважаемого миссионера. Не исключено, что осознание греховности собственной натуры подталкивало Дэвидсона к непреклонности в понятиях нравственности, точнее того, как он её понимал. Убеждая других, он пытался убедить самого себя, что у него, несмотря ни на что, всё в порядке с моральным обликом.

История наводит фокус на колониальное мышление и присущие ему стереотипы. Местные жители в глазах Дэвидсонов и многих других «белых» людей, по определению, подлежат воспитанию и переделке. Только послушно выполняя приказного порядка рекомендации миссионеров они могут приблизиться к тому, что принято считать цивилизацией. В защиту того, что защищать нет никакого желания, можно, пожалуй, сказать следующее. Насколько такой подход одних людей к другим людям антигуманен и не целесообразен, лучше видно со стороны. Находясь внутри мира условных Дэвидсонов сложно увидеть, как твои взгляды отражаются в незамутнённом зеркале. Иногда дистанция помогает лучше видеть.

Я обратила внимание на один момент в рассказе.

Торговец приложил палец к губам и поманил его за собой. Обычно он носил парусиновый костюм, но на этот раз был бос и одет только в лава-лава, как туземец. От этого он неожиданно стал похож на дикаря, и доктор, выбираясь из постели, заметил, что все его тело покрыто татуировкой.

Совсем не уверена, что Моэм вкладывал в это замечание какой-то скрытый смысл, но читатели из XXI века могут увидеть в этом тонкий намёк на то, насколько условно разделение на «дикарей» и не «дикарей». Один штрих и уже не знаешь, кто есть кто.

Основная тема новеллы первозданна и архетипична. Что есть добро, что зло, каковы взаимоотношения Человека и Бога, и насколько мы вправе диктовать свою волю другим, исходя из своего личного осознания правил существования на нашей грешной Земле. Действие происходит на далёких островах Самоа, которые, в принципе, можно рассматривать как райские, но герои попадают туда в период длительных дождей. Постоянный ливень заставляет читателя погрузиться в тягостную атмосферу  эмоционального опустошения действующих лиц этой истории, привносит тревожность и ощущение надвигающейся трагедии.

Этот дождь начинал действовать ему на нервы. Он не был похож на английский дождик, который мягко шелестит по траве: он был беспощаден и страшен, в нём чувствовалась злоба первобытных сил природы. Он не лил, он рушился. Казалось, хляби небесные разверзлись; он стучал по железной крыше с упорной настойчивостью, которая сводила с ума.

Доктор Макфейл и миссионер Дэвидсон каждый по-своему пытаются получить ответы на извечные вопросы бытия, а камнем преткновения становится "заблудшая овца", вульгарная и продажная мисс Томпсон. На первый взгляд, может показаться, что  Дэвидсону присуще христианское чувство доброты, но потом он всё больше напоминает некого беспощадного и безжалостного крестоносца. Финал потрясает и впечатляет своей трагедийностью. Рассказ небольшой, но настолько полон драматизма и психологизма, что остаётся поражаться мастерству автора.

Как же я люблю творчество Сомерсета Моэма! Каждое его произведение находит отклик в моём сердце, и этот рассказ не стал исключением. Как всегда, автор затрагивает актуальную, сложную и неоднозначную тему. При всём желании не получается видеть героев исключительно положительными или, наоборот, отрицательными. Слишком они многогранны, даже если и кажется всё порой слишком очевидным. "Дождь" — очередное доказательство, что человек — не робот без чувств. У каждого есть свои достоинства и слабости, и порой не знаешь, что одержит верх.

В центре сюжета две семейные пары, Макфейлы и Дэвидсоны, которые из-за бушующей вокруг инфекции вынуждены коротать время на одном из островов Океании. До отъезда ещё немало времени, вокруг почти одни туземцы и не самые лучшие условия жизни. Казалось бы, скучные предстоят деньки, но однажды в том же доме, что и супружеские пары, останавливается молодая девушка. Сэди разительно отличается от других постояльцев: она ведёт себя довольно развязно, да ещё и принимает мужчин в своей комнате, что и вовсе ни в какие ворота не лезет. Особенно шокирован поведением новой соседки мистер Дэвидсон, благочестивый миссионер. Во что бы то ни стало он намерен обратить распутницу на праведный путь. Но такое решение приводит к непоправимым последствиям.

Не могу сказать, что связь Дэвидсона с девушкой стала для меня чем-то неожиданным. Я думала, что так всё и случится, но всё равно сам финал оказался очень непредсказуемым. В этом весь Моэм, он не просто рассказывает историю, а играет на струнах души читателя. Не знаю, что я чувствую к Дэвидсону. Презрение? Злость? Нет. Я его понимаю. Но не в том смысле, что одобряю его поступки, а в том, что вижу, насколько нездоров он был.

Больше всех мне понравился доктор Макфейл. Вот уж кто действительно человек с добрым сердцем. Даже к Сэди он не чувствовал неприязни, а относился к ней по-человечески и даже старался помочь, насколько это возможно. А Сэди, несмотря на свой образ жизни, намного честнее таких "праведников", как Дэвидсон.

Достаточно не просто дать понятный отзыв на этот рассказ, без спойлеров. Но мне хотелось бы. У рассказа по своему неожиданная и трагичная развязка.

Его название указывает на угнетающую нерадостную атмосферу жизни на тропическом острове, многодневных проливных дождей - где разворачивается драма. В начале ничего её не предвещает. В числе главных героев - миссионеры, уже много лет занимающиеся этим делом на островах Тихого океана. Внешне есть при этом очевидные плоды их проповеди - нравы местного населения становятся опять же внешне как бы более благопристойными. Туземцев крестят и они вроде как становятся новыми христианами.

Супруги-миссионеры, возглавляющие свою миссию, имеют влияние, которого боятся даже губернаторы островных администраций.

Только вот каково главное оружие этих миссионеров? Это их христианские качества и добродетели? Или их умение и способности плести политические интриги и готовность оказывать моральное и психологическое давление на других, используя собственный авторитет? Скорее второе, чем первое. Но похоже эти люди однако умудряются обманывать именно себя, выдавая как раз для самих себя второе за первое.

Мне почему-то кажется, что Христу такая их жертва совершенно не нужна. Тогда кому она нужна? Финальная развязка в рассказе всё расставляет по своим местам.

Вроде получилось почти без спойлеров))

...Этот дождь начинал действовать ему на нервы. Он не был похож на английский дождик, который мягко шелестит по траве: он был беспощаден и страшен, в нем чувствовалась злоба первобытных сил природы. Он не лил, он рушился. Казалось, хляби небесные разверзлись; он стучал по железной крыше с упорной настойчивостью, которая сводила с ума. В нем была затаенная ярость. Временами казалось, что еще немного — и вы начнете кричать; а потом вдруг наступала страшная слабость — словно все кости размягчались, — и вас охватывала безнадежная тоска.

Даже не знаю, кто страшнее: фанатичные миссионеры или загнанная в угол женщина?

Корь. И в итоге группа путешественников застряла на острове Паго-Паго: доктор Макфейл, его жена, миссионер мистер Дэвидсон с супругой и мисс Томпсон - дама с низкой социальной ответственностью. А тут сезон дождей и все вынуждены вариться в собственном соку. Все друг у друга на виду. И конфликты начались сразу. Миссионеру очень не понравилась м.Томпсон, её образ жизни и он задался целью направить её на "путь истинный". Словами не получилось убедить, но Дэвидсон очень упорный, даже упёртый оказался и без тормозов. Довел сначала м.Томпсон, а потом и себя "до ручки". Хотя я до последнего думала, что этого миссионера мисс Томпсон отправит к праотцам... Финал поразил! Как лихо мисс Томпсон переобулась, чуть ли не в прыжке! А я уж поверила, что её сломали. "Горбатого могила исправит"?

Как всегда Моэм шикарен.

Поставит зло на колени и зверски убьет... ) Минутка житейской мудрости от меня и моего любимого автора Сомерсета Моэма) У меня было 2 причины прочитать этот рассказ. Во-первых - это один из самых известных рассказов автора, все о нем говорят - да за него отвалили больше миллиона долларов роялти! Во-вторых - мне его советовала мой преподаватель по стилистике - как образчик невероятного литературного стиля (хотя Моэм себя стилистом не считал и первенство отдавал Бернарду Шоу), да и как образчик замечательного перевода. Аннотация немного ввела меня в заблуждения. Я думала - раз люди застряли на тропическом острове из-за дождя - они будут медленно сходить с ума и "пожирать" друг друга, как в пауки в банке. Возможно - но автор выкрутил все еще глубже и развернул противостояние буквально "добра" и "зла" - крайне благодетельных (и буквально упивающихся своей святостью) миссионеров и отвязной юной особы, которую объявляют девушкой легкого поведения. Я - терпеть не могу чрезмерной святости и благодетельности. Ну - "Кто без греха, тот первый..." - вы помните. Но персонаж мистер Дэвидсон... Это уже злоупотребление своим положением и "духовностью" - на ум сразу пришли сестра Рэтчед из Кен Кизи - Над кукушкиным гнездом или миссис Кармоди из Стивен Кинг - Туман . А сам автор (подозреваю) наследует мопассановоской "Пышке" - не скрывая, что отдает должное гению француза. Но - доводит это все до катарсиса. Я начала про мистера Дэвидсона, так вот: он - настоящий энергетический вампир. И это очень заметно, когда - он выводит человека на эмоции, а когда добивается вспышки гнева и отчаяния - начинает беседовать очень спокойно и благостно (буквально - упиваясь гневом собеседника). Очаровательный спутник, чтобы застрять с ним на тропическом острове - все заблудшие души он непременно спасет. Забыла еще самое яркое сравнение данного персонажа, которое ко мне к концу рассказа. Он похож - на Клода Фроло из Виктор Гюго - Собор Парижской Богоматери . У Моэма я прежде всего ценю - его тонкий психологизм. Который достигается тем - что автор наблюдает за людьми и описывает то - что они делают и говорят. Он не судит, не разделяет на лагеря, не вешает ярлыки - просто запечатляет. Помню, в Сомерсет Моэм - Острие бритвы была избалованная эгоистичная ревнивая наследница. И герой рассказчик - высказывает ей, что она та еще штучка, и как собака на сене. Сказано это было с такой иронией, что даже девица не обиделась - но сам факт... Если у некоторых авторов зеркало получается немного кривое - которое улучшает или ухудшает, то Моэм - это зеркало честное. Да - порой неприятно взглянуть на себя без маски (на что жаловались многие его друзья), но - "Неча на зеркало пенять..." Не смогла я найти в рассказе недостатков. В середине излишне театрально для меня были подкручены эмоции - прям противостояние "святоши" и "грешницы". Но к концу я поняла - что текст просто наращивает децибелы, как греческая трагедия - потому что катарсис "Я понял" - прозвучал буквально звуком гонга. Я надеюсь - что тоже поняла - но даже в таком небольшом рассказе есть, о чем подумать и что обсудить. Не знаю, почему "Дождь" - ведь изначально рассказ назывался именем главной "грешницы" - "Мисс Томпсон". Я уже настраивалась на мое любимое: "Дождь не может длиться вечно" или "Дождь смоет твои слезы...". Но здесь дождь скорее тягомотный и безжалостный (немного с библейским Потопом сравнение пришло), когда "(деревню Гадюкино) Паго-Паго когда-нибудь смоет". Абсолютно мой автор - по стилю, темам, а особенно - по взглядам на жизнь и убеждениям. Не устаю рекомендовать - Моэма вообще и классические рассказы в частности. Классики писали рассказы, как "срез жизни, упакованный в резную коробочку стиля". Можно проживать с героями года, день за днем читая про их любовно выписанные жизни. А можно ту же жизнь прожить за несколько страниц - и эффект и эффектность меньше не будет. (Хотя пухлые книги я тоже люблю, но рассказы классиков - это удовольствие особой статьи). Слушала рассказ в исполнении Сергея Чонишвили. Все больше проникаюсь этим чтецом - его уникальный голос словно заносит слова тебе прямо в костный мозг. Так что вдвойне рекомендую - провести полтора часа в прекрасной компании Сомерсета Моэма и Сергея Чонишвили. Время, проведенное с удовольствием - в зачет жизни не идет;)

Рассказ читала раньше, лет восемь назад, в составе сборника Сомерсет Моэм - Трепет листа (сборник) . Сюжет уже не помнила, но он всплывал в памяти по мере прослушивания, а, главное, возвращались и прежние ощущения неприятной концовки. Начинается рассказ знакомством с супружескими парами Макфейлов и Дэвидсонов. Автор называет это пароходной дружбой, возникающей не из-за близости взглядов и вкусов, а благодаря неизбежно частым встречам. Позже, когда пассажиров задержали в Паго-Паго по причине свирепствовавшей на острове кори, состав героев пополнится некой мисс Томпсон. На пароходе персонажи не пересекались, так мисс Томпсон была пассажиркой второго класса, а теперь все они оказались жильцами съёмных комнат в одном доме. Две недели безделья под аккомпанемент неутихающего дождя усиливают раздражительность и нетерпимость героев. Конфликт, возникший из-за шумных вечеринок с музыкой и танцами в комнате мисс Томпсон, постепенно обостряется, доходя до абсурда... Сюжет рассказа увлекает разгоревшейся войной между двумя непримиримыми сторонами, он интересен непредсказуемостью концовки. Одна из сторон желает строить жизнь на собственных ошибках, получая удовольствие вкупе с ударами судьбы, вторая же сторона считает себя вправе не только обличать и давать советы, но и настойчиво переделывать, проявляя власть и влияние.

- Я требую только одного - чтобы он поступил, как должно. Прискорбно, что есть люди, которым приходится напоминать об этом. - Но ведь могут быть разные мнения, что считать должным. - Если бы у больного началась гангрена ступни, могли бы вы равнодушно смотреть, как кто-то раздумывает, ампутировать ее или нет? - Гангрена - вещь вполне реальная. - А грех?

Супруги Дэвидсоны - миссионеры. Казалось бы, усердно исполнять возложенный на них долг христианина - благое дело. Однако Моэм демонстрирует нам действия супругов как военную тактику. Насаждение веры штрафами и угрозами - для мистера и миссис Дэвидсон являются привычными методами. Они с гордостью рассказывают о том, что допекают неугодных так, что те бывают рады уехать. Для этих миссионеров не существует компромиссов: "Если дерево сгнило, оно будет срублено и предано огню". Их девиз: "Мы спасём их вопреки им самим". Фанатизм всегда страшен, а религиозный фанатизм вызывает содрогание. Будь у мистера Дэвидсона хоть чуть милосердия и любви, он не воспринимал бы свою миссию как открытую войну, а нёс бы в мир благую весть с радостью и смирением... В этом рассказе Моэм не пытается приукрасить своих героев, все они неприглядны в своей непреклонности, гордыни, притворстве, лицемерии или нерешительности.

Подумала я тут, что давно не читала рассказов Сомерсета Моэма, а ведь они мне всегда нравились. И как раз удачно нашелся «Ливень» (он же «Дождь») в начитке Сергея Чонишвили, что, несомненно, плюс.

Доктор Макфейл с женой направляются на один из островов Самоа, в пути познакомившись с парой местных миссионеров – мистером и миссис Дэвидсон. Эти последние – крайне деятельные товарищи, вдохновенно несущие «свет цивилизации» туземцам и непримиримо борющиеся с тем, что им представляется безнравственным.

Но туземные танцы — совсем другое дело. Они не только сами безнравственны, они совершенно очевидно приводят к безнравственности. Однако, благодарение богу, мы с ними покончили, и вряд ли я ошибусь, если скажу, что в нашем округе уже восемь лет как танцев нет и в помине.

Из-за объявленного карантина Макфейлы вместе с Дэвидсонами застряли на острове Паго-Паго. Вынужденная задержка раздражает, да и не прекращающийся ни на минуту ливень наводит тоску. Впрочем, исполненный чувства долга мистер Дэвидсон и тут находит, до кого докопаться где следует навести, по его мнению, порядок.

Все дело в том, что в одном доме с ними сняла комнату некая мисс Томпсон, которая ведет себя вызывающе да еще, как выяснилось, является представительницей древнейшей профессии. Как можно находиться с таким существом на одном острове?! – считает Дэвидсон и прикладывает все усилия к тому, чтобы так или иначе заставить мисс Томпсон уехать, а попутно – внушить ей, насколько греховна ее жизнь... а проще говоря – сломать (совершенно искренне, не жалея сил ни моральных, ни, хм, физических), заставить рыдать и раскаиваться, искупать свой грех, ибо нефиг. Дэвидсон – настоящий фанатик, который готов на все, чтобы добиться того, что он вбил себе в голову. Принципиально не желая уступить ни на йоту, наслаждаясь своим превосходством и правильностью, ведь он-то точно знает, как следует жить.

Но не зря же говорят, что те, кто больше всех орет о добродетели, сами зачастую далеко не безупречны. Вот и Дэвидсон – сам упал в яму своего фанатизма. А мисс Томпсон... оказалась сильней.

Продолжаю исследовать творчество Моэма. Снова я получила массу удовольствия от его небольшого рассказа. История прежде всего касается религии и лицемерия, куда без этого. Мне кажется, что одного без другого не бывает.

История разворачивается в теплых странах, когда масса европейцев переселялись для “просвещения” туземцев. Кто же туда следовал? Преступники, мечтатели, денежные мешки, конечно же миссионеры, ведь слово Божие должны нести в массы. И кстати вопрос религии остро стоит в любые времена, вопрос только в его активности, так сказать, какая масса подвержена влиянию.

Главные герои здесь даже не туземцы, хотя именно они та самая масса, на которую пытаются воздействовать миссионеры, но было очень неприятно наблюдать именно эту часть. Как людей с другими устоями скручивали в бараний рог и заставляли уподобляться европейцам. Естественно это было и есть в мире, но это кажется прямо-таки насильственным.

Самой веселой частью оказалось перевоспитание девушки легкого поведения. Не могла не вспомнить девушку-ангелочка Пышку Ги де Мопассана. Здесь мисс Томпсон отыгралась за каждую обиженную девушку самым жестоким образом. Главное, что она не потеряла себя, но вытянула на свет такое жуткое лицемерие, что хочется сделать тоже самое, что сделала мисс Томпсон в финале. Опуская ее деятельность, я все равно горжусь ее стержнем. Такого человека не сломить.

Увлекательный, эмоциональный рассказ, который поднимает множество тем. Тут и вопросы греха (всё ли является на самом деле таким аморальным и недопустимым, как учит церковь, или же многие вещи в прошлом воспринимались излишне пуритански и на взгляд современного читателя были лишь чрезмерной строгостью прошлых эпох), и вопросы деспотизма,жестокости фанатиков. Автор поднимает тему самообмана, гордыни и использования служебного положения ради собственной выгоды.

Но мне особенно хочется остановиться на теме добра и того, каким оружием оно обладает. Может ли вообще добро вести активную борьбу, пользоваться силовыми методами, оправдывает ли цель средства? Должен ли искренне верующий человек всегда прощать и сколько бы его не били по щеке - каждый раз подставлять другую? Можно ли от взрослого человека ожидать искреннего раскаяния под воздействием душеспасительных бесед или только жестокими мерами можно заставить соблюдать правила?

В данном произведении священник выставлен человеком, который, проповедуя одно, сам проявил слабость и повел себя недопустимо.

Несмотря на всю его тиранию и безжалостность, в нем было и хорошее начало, он жертвовал своим интересами и подвергал жизнь опасности, чтобы помочь своей пастве. Виноват ли он, что повинуясь строгим правилам того времени, боролся с грехом так, как учит церковь? Были ли другие, более мягкие способы, также результативны или это воспринималось бы как слабость и без жёстких репрессий он не мог бы изменить мир?

В воспоминаниях священника можно обратить внимание, что он боролся с обманом скупщиков, с пренебрежением брачными обязательствами, с откровенным нарушением морали. Возникает вопрос - если не он, представитель церкви, то кто должен заботится о соблюдении правил приличия в гостинице, о том, чтобы остров, где обитает его паства, не был отравлен присутствием женщины, чья работа заключается в запрещенной законом деятельности.

В общем, всем советую это произведение, тут каждую сторону можно понять и посочувствовать, сделать собственные выводы о произошедшем, эту историю очень интересно обсуждать. P.S. При чтении этого рассказа вспомнился момент из фильма "Охранник для дочери", когда священник вежливыми проповедями пытался пристыдить распространителя наркотиков, который торговал порошком прямо у школы. Думаете, это дало какой-то эффект? В некоторых ситуациях хотелось бы, чтобы священники были похожи на мистера Дэвидсона, вот только где та грань, перешагнув которую, человек становится на опасную дорожку?