Отзывы о книге Молнии

Журнал «Иностранная литература» в номере, посвящённом современной французской литературе (№11 за 2012 год), опубликовал новый роман Жана Эшноза «Молнии» (2010) в переводе Ирины Волевич. Роман невелик по объёму – занимает всего 77 страниц журнала, в которые уместилась одна человеческая жизнь от мига рождения до смерти. При чтении иногда возникает ощущение, что это сценарий фильма, однако тонкий, ироничный стиль не даёт оставаться в этом заблуждении надолго. …Около полуночи, под звуки ужасающей грозы родился мальчик, названный Грегором. Это случилось в неназванный год доэлектрической эпохи в глухом уголке Юго-Восточной Европы. Уже скоро Грегору предстоит превзойти большинство современников как ростом, так и уровнем интеллекта, и постичь сокровенные тайны электричества.

…Грегор обладал даром представлять себе несуществующие вещи так, словно они уже реально существуют, видеть их столь детально, что в процессе изобретательства мог обходиться без эскизов, макетов и предварительных испытаний. Каждую свою идею он считал осуществимой, и единственный риск, которому он подвергался и, возможно, будет подвергаться всегда, — это риск принять свои проекты за осуществившуюся реальность. И еще: поскольку он не желал тратить время впустую, все его будущие изобретения не имели ничего общего с аксессуарами, мелочами и тривиальным бытом. Грегор никогда не снисходил до усовершенствования какого-нибудь дверного замка, консервного ножа или зажигалки для газового фонаря. Уж если ему в голову приходили новые идеи, то неизменно высокого и очень высокого порядка: космических масштабов, в интересах всего человечества.

Скупо описав ключевые моменты юности своего героя, автор приводит его в Америку, на предприятия Томаса Алвы Эдисона. И здесь читателю становится ясно, что под именем Грегор выведен никто иной как гениальный Никола Тесла…

Дальше...

Оказывается, «Молнии» были задуманы Жаном Эшнозом как заключительная часть «биографической трилогии». Первая часть трилогии («Равель») посвящена последним годам французского композитора Мориса Равеля, вторая («Бег») – чешскому спортсмену-бегуну Эмилю Затопеку. Но в процессе работы над «Молнией» соотношение «биографической» и «художественной» составляющих изменилась так, что сам автор назвал третью книгу «художественным вымыслом, не отягощённом биографической скрупулёзностью», о чём и поведал в интервью газете «Юманите»:

…В этом романе я хотел проявить себя в большей степени как сочинитель. Это была одна из причин, по которой я не оставил подлинное имя персонажа. Меня очень смущало, что Никола Тесла под своим настоящим именем будет участвовать в эпизодах, которые … полностью вымышлены [ИЛ, 2012, №11, с. 145].

Конечно, это объяснение не помогает понять, зачем Жану Эшнозу понадобилось переименовать Николу Тесла в Грегора (фамилию ему он не удосужился придумать). Мало ли произведений, в которых известные люди под своими настоящими именами помещены в вымышленные ситуации? Но автору виднее. Тем более, Эшноза интересует не столько жизнь Теслы как учёного, сколько трагедия его личности. Поэтому объём информации, посвящённой открытиям гения, не превышает того, что можно почерпнуть из «Википедии». Наверное, по той же причине события в романе лишены точных датировок, хотя даты поддаются приблизительной идентификации благодаря упоминанию знаменитостей и мировых событий. Впрочем, в одном месте текста точно указан 1900 год – видимо, писателю было важно обозначить рубеж столетий. …Тем временем самоуверенный, тщеславный, но некоммуникабельный молодой человек, постепенно превращается в успешного и эксцентричного учёного. Грегор элегантен, любит роскошь, склонен устраивать шоу из каждого открытия. А открытия даются ему настолько легко и в таком количестве, что он, как правило, не особенно заботится об их внедрении.

…В последующие десять лет у него будет возникать множество, великое множество новых идей одновременно. Однако его мания мгновенно и непрерывно осмысливать суть явлений мешает остановиться на одном из них и довести дело до конца. Слишком много проектов сталкивается у него в голове, чтобы он мог разработать их поочередно, найти им практическое применение и воспользоваться их рыночной стоимостью. Не то чтобы он не осознает ценности своих изобретений, напротив, просто у него нет времени ими заниматься. Он успевает только кое-как оформить очередной патент, устроить громкую шумиху в прессе и, тут же позабыв об этом, заняться чем-то другим. Вот почему трудно утверждать, что Грегор является автором изобретений в полном смысле этого слова; скорее он представляет их интуитивно и вбрасывает в общество идеи, которые позволят когда-нибудь воплотить эти изобретения в жизнь. В этом и кроется его коренная ошибка: он слишком спешит, тогда как ему следовало бы задержаться хоть ненадолго на одной такой идее, осмыслить ее, развить и довести до логического конца, тем более что всякий раз речь идет об изобретениях, имеющих большое будущее. Судите сами. Радио. Рентген. Сжиженный воздух. Дистанционное управление. Роботы. Электронный микроскоп. Ускоритель частиц. Интернет. О мелочах я уже не говорю. А ведь общеизвестно, что идеи витают в воздухе и все люди думают одновременно об одном и том же. Ну если не все, то наверняка найдется хоть несколько человек, думающих точно так же, как вы. Причем среди них уж точно есть кто-то один, кто не только генерирует те же идеи, но еще и более терпелив, усидчив, компетентен или попросту удачлив и не разбрасывается, как Грегор, а посвящает всего себя решению своей задачи и добивается успеха, опередив соперников. В результате именно он считается первопроходцем и присваивает идее свое имя. А затем представляет ее на рынке, торгует ею и получает с нее прибыли.

В конце концов Грегор терпит финансовые неудачи, его проекты не окупают себя, идеи зачастую оказываются плохо продуманными или, в лучшем случае, неоригинальными:

...В глубине души Грегор знает, что эти идеи — лишь перепевы прежних озарений, что они уже слегка устарели, что хорошо бы найти что-то новенькое — и он находит. В эти годы, когда война начинает постепенно угрожать всему миру, ему приходит в голову мысль, которой он очень гордится…

Но мир уже не прислушивается к Грегору так, как десятилетия назад. И спустя ещё десяток лет он умирает, в бедности и одиночестве, которое разделяют с ним только голуби… Любовь к голубям – одна из причуд Николы Теслы, наряду с многими другими. Перечислять его странности можно долго. Мизантропия. Навязчивая боязнь инфекции. Стремление подсчитывать всё подряд, вплоть до съеденных за ужином кусков и выпитых глотков (без чего не наступает ощущение сытости), но только не деньги. Нелюбовь к драгоценностям, особенно женским серьгам, хуже которых могут быть только серьги с жемчугом. Но в «Молниях» больше всего внимания уделено голубям. …Голуби возникают почти в самом начале романа, появляются эпизодически в ходе повествования, а к концу заполоняют и страницы, и остаток жизни Грегора. Не нуждающийся в обществе людей, не знавший женщин, гениальный изобретатель не смог вынести полного одиночества. Он заменил людей птицами (а живую женщину – чучелом голубки), и птицы погубили его.

Самому мне голуби уже надоели до смерти. Да и вам, как я догадываюсь, тоже. В общем, все мы их не перевариваем, и, по правде говоря, эти неблагодарные и непостоянные твари сами давно не переваривают Грегора. Они не переваривают его самого и не переваривают его корм пониженного качества, и потому решили покончить с ним раз и навсегда…

О чём же этот роман? О цене, которую гений платит за свою исключительность? Несомненно. Грегор, увлёкшись своим призванием, обрёк себя на одиночество. А может, и о том ещё, как врождённые и приобретённые недостатки мешают человеку подняться в небо, полностью реализовать свои возможности? Тоже возможно. Прочтите эту книгу и вы – вероятно, вам откроются и другие смыслы…

«Человек, который изобрёл XX век» – Никола Тесла – гениальная, яркая, загадочная, странная, не от мира сего, удивляющая, чудаковатая и во многом непонятая личность, является главным героем/прототипом романа (как определил его автор) Жана Эшноза «Молнии».

Перефразируя известную цитату из комедии: «А не замахнуться ли нам на …?», автор задал себе очень высокую планку. И сразу спойлер – не допрыгнул. Ощущение такое, что Жану Эшнозу очень-очень надо было написать третий роман для завершения трилогии о известных личностях. Поэтому, погуглив немного, вооружившись известными библиографическими фактами и сведениями о «странностях» Николы Теслы, автор (благо писательский талант имеется) выдал на-гора роман.

В своем интервью, призванном пролить свет на произведение, Жан Эшноз объясняет, что имя Теслы было изменено, т.к. к биографическим фактам было многое им дофантазировано, и дабы Никола не обиделся его нарекли Грегором – просто и со вкусом, без фамилии, да и практически без семьи – родился в грозу и вскоре вырос почти двухметровый парень (в рецензии принято излагать короче, чем в самом романе, поэтому немного сократила повествование автора, посвященное этому незначимому периоду в жизни главного героя). При этом Томас Эдисон и Джорж Вестингауз, по-видимому, были не против авторских фантазий на их счет, и их имена вошли в роман без изменения. Получился такой себе гибрид.

И не совсем понятно, какую цель преследовал автор – то ли представить миру историю открытий гения, то ли попытаться погрузить читателя в неординарный внутренний мир Теслы, то ли … что? А получилось как-то поверхностно, упрощенно, эксплуатируются «заезженные» факты и необычности, связанные с Николой Теслой – переменный ток, шоу с молниями и электричеством, убийство слонихи, отсутствие интереса к женщинам, любовь к голубям. Резюме таково – мои ожидания роман не оправдал.

А теперь про положительные моменты романа.

Интрига с первой страницы романа:

«Увы, Грегору, родившемуся между одиннадцатью вечера и часом ночи, так никогда и не доведется узнать точное время своего появления на свет».

Само же повествование Жана Эшноза временами иронично (мне почему-то вспомнился Марк Твен – надеюсь, никто из упомянутых авторов не обидится). Ну, и самый главный положительный момент романа – после его прочтения возникает непреодолимое желание почитать письма Николы Теслы, его автобиографию или его жизнеописание в изложении других биографов.

Книга прочитана в рамках игры «Долгая прогулка 2022» за команду «Праздные КПДемоны»

Издатели знают, как только в аннотации появляется определённое слово, мимо пройти уже невозможно. Для меня имя Николы Теслы стало тем самым спусковым крючком. Пусть в вольном пересказе и по мотивам, но книга об учёном, о гении, а главное о человеке, одержимом своим делом. Во всяком случае, я так предполагала.

Ещё я предполагала, что Эшноз не просто так настаивает на вольности пересказа. Возможно, за художественным вымыслом должно раскрыться больше, чем сухие факты из дневников и заметок современников. Что ж, и это оказалось не совсем верно.

Грегор (=Тесла) прекрасно проходит по жизненному пути великого учёного. Только делает это сжато и неловко. При наличии такого объёма сведений, дневников, патентов, страниц в "романе" едва хватает на то, чтобы вывалить ворох заметок. Так уже на 10ой странице герой "распихивает свои дипломы", на 100ой - разрушает целый квартал, а к 174ой завершает свой путь в этом мире. Художественность проявляется не в новых вымыслах, а в удобной компоновке существующих. Как в экранизации могут одному персонажу приписать всё, что в книге делали трое, так и в "Молниях" полным ходом идёт упрощение и сокращение. Для примера, Грегора сбивает машина, а вскоре он умирает, но в действительности между этими событиями прошло чуть больше 5 лет. И совершенно не понятно, зачем было переименовывать героя, если книга выезжает исключительно на имени прототипа, и остальные персонажи остались при своих именах.

Из интервью с автором мы узнаём, что он искал "новое пространство": пытался отойти от проторенной дорожки биографа ( "Равель" и "Бег"(Courir) вкупе с "Молниями" объединяют в трилогию биографий, совершенно безосновательно, кстати). Но просто художественный роман - это не то, все так умеют, да и выдумывать надо. Другое дело переписать готовое своими словами! Ну и хвалёное "тонкое чувство стиля" в исполнении Волевич никак не проявилось.

Но закавыка вообще не в этом. Главная проблема в другом: Эшноз совершенно не понимает своего персонажа. После прочтения "Власти над миром" , где сам Тесла говорит о себе, Грегор Эшноза кажется жалким болванчиком. Да, Эшноз смутно понимает суть изобретений Теслы и не лезет в эту область глубоко. Но он не лезет и в якобы понятную область чувств. Полностью остаётся со стороны. Хуже того, автор не любит своего персонажа и даже не пытается понять:

Его светская жизнь поутихла, и он променял её на общество этих мерзких пернатых, сохранив к ним былую преданность.

Тогда как голуби для героя - отдушина, единственная настоящая любовь.

Если весь мир видит Теслу "вдохновенным пророком электричества" (Резерфорд), то у Эшноза получился поверхностный чудак. В автобиографии Теслы мы видим в первую очередь мыслящего человека, в адаптации Эшноза - фрика с психическими расстройствами. И вдобавок Эшноз постоянно выпячивает никому не нужную личную позицию:

Я прекрасно знаю, что Грегор несимпатичный, да что там, просто неприятный тип, до такой степени неприятный, что невольно закрадывается мысль: а может, так ему и надо?

Этот парень хотел осчастливить целый мир, очаровывал толпы своими шоу, его принимали в высшем свете... Но автор знает и всеми силами будет убеждать вас том, что Тесла клоун, карикатурный сумасшедший учёный для газетных уток.

Будь это подано мягче и без такого апломба, "проблема" замкнутой тревожной личности с грандиозными замыслами могла бы стать темой для обсуждения. Или проблема маленького человека, для которого гений тысячелетия становится опасным и нежелательным соседом. Но всё это осталось проблемой в буквальном смысле, т.к. в книге мало эпизодов иллюстрирующих черты и мысли. Просто характеристика со слов рассказчика, пусть она и вступает в противоречие в рамках того же предложения.

Поздравляю, Жан. Хороший рекламный ход при минимуме усилий. Я поняла, вам не нравится Тесла и вы написали об этом книгу. Стало легче?

В аннотации к произведению и в интервью автора после четко и недвусмысленно указан жанр - роман... Сегодня, когда все, кому не лень, балуются на бумаге, определять жанр становится занятием неблагодарным. Если только ты не "определитель жанров" со стабильной зарплатой. Но если ты - Эшноз Жан, лауреат Гонкуровской премии, "признанный экспериментатор, достойный продолжатель лучших традиций "нового романа", мастерски жонглирующий самыми разными формами и жанрами, пародирующий расхожие штампы "литературы массового потребления", и бла-бла-бла... всё равно на выходе получаешь Роман! И даже тогда, когда произведение выглядит, как школьное сочинение на заданную тему или реферат. По стилю, сюжету, содержанию и объёму. "Молнии" не прибавили-не убавили ничего из того, что я уже знал о Никола Тесла. Автор и сам признаётся в своём интервью газете «Юманите», что имел весьма смутные представления о достижениях своего героя и в работе использовал обозримые документальные свидетельсва, биографию и материалы, которые нашёл в интернете. После выбрал стиль, присел на два часа и... Ну и разве это не реферат? А нет! Добавил голубей и нате вам - Роман! В феврале этого года я уже читал книгу о Тесла и был уверен, что покончил для себя с этим вопросом. Не угадал. С Тесла "покончил" Эшноз Жан, для себя.

Роман задумывался как биография Николы Тесла, а реализовался как история вокруг обобщенного образа неудобного и странного гения, которого автор вывел под именем Грегор (у меня сразу ассоциация с Кафкой возникает). Это скорее легкий взгляд на психологию гения, чем собственно биография. Но, тем не менее, интересно было встретиться с играми вокруг войны постоянного и переменного тока, породившей электрический стул. Эдиссон создает деньги и патенты, а Тесла - гениальные теории и шоу. И совершенно не заботится о деньгах себе на беду. Не очень понятно, почему бы автору не назвать всех действующих лиц вымышленными именами, а не только главного героя. Аксельроды, Вистенгауз, Морган – несколько штрихов к общеизвестному портрету, рождающих нужный автору образ, постепенно сменяются голубями и сосредоточенным надеванием носков. Вообще несколько последних глав – неловко, болезненно и невыносимо грустно. Особенно если подумать о том, что белая голубка - образ святого духа, а здесь, может быть, просто человеческой души. Как голубка она приходит с неба, болеет и становится старой, умирает и превращается в чучело - подобие себя из тусклых воспоминаний и слов... но это уже не сама она, уже не живая (напомнило превращение у Шульца). Герой следует за голубкой и умирает под колесами машины. Механистический мир раздавил его. И кажется это неминуемо происходит не только с гением, но с каждым человеком. И вот тут уже чувство тоски становится почти нестерпимым.

Молнии - крайне грустная история о Николе Тесла. Странный одинокий гениальный человек, обожающий голубей. Пытаясь для себя решить, что же меня всё-таки привлекло в этих книгах с суховатым, но изысканным изложением, я ничего не могу найти, кроме надлома, какой-то ущербности главного героя, милой любителю классической русской литературы. Одиночество главных героев, их изолированность, их погруженность в себя дают повод подумать о том, что в этом есть причина их несчастливой жизни. Но так ли это - вопрос...