Цитаты из книги Монстр

У мамы РАЗВОД обрастал размышлениями о том, что папа сделал с его рукой, и о случае в Стовингтоне, когда папа потерял работу. О том парнишке. О Джордже Хэтфилде, который разобиделся на папу и наделал дырок в колесах "жука". Мысли отца о РАЗВОДЕ читались намного хуже. Они были окрашены в темно-фиолетовый цвет с пугающими вкраплениями совершенно черного. Порой у него мелькала мысль. что жене и сыну станет только легче, если он уйдет. И тогда перестанет быть так больно ему самому. А папе было больно почти все время, и его влекло к себе Скверное Дело. Это Дэнни тоже улавливал без труда: папино чуть ли не постоянное желание отправиться в одно темное место, чтобы смотреть цветной телевизор, есть жареный арахис из миски и предаваться Скверному Делу до тех пор, пока у него совершенно не онемеют мозги и черные мысли не перестанут терзать его.

– Гуманитарное образование учит вас думать – где-то я это читала. А суровые факты, о которых вы узнаете, это что-то вторичное. Главное, что вы выносите с собой из школы, – это умение конструктивно пользоваться индукцией и дедукцией.

– И это правильно, – сказал Гарольд. – Мне это нравится.

Теперь его рука все-таки опустилась Фрэн на плечо. Она не сбросила ее, но почувствовала себя очень неловко.

– Но это неправильно, – яростно сказала Пери, и удивленный Гарольд убрал руку с плеча Фрэнни. Она немедленно почувствовала облегчение.

– Неправильно? – переспросил он робко.

– Он умирает! – сказала Пери с какой-то гневной безнадежностью. – Он умирает, потому что все мы потратили свою жизнь на то, чтобы научиться дурачить друг друга в комнатах общежития или в гостиных дешевых квартир в университетских городках. Конечно, я могу вам рассказать об индейцах Миди с Новой Гвинеи, а Гарольд сможет объяснить, на чем основана литературная техника поздних английских поэтов, но чем все это может помочь Марку?

Между вами царило зловещее спокойствие. Зловещее спокойствие… да, как ни крути, фраза соответствовала действительности. Совместные трапезы в холодной, напряженной обстановке, когда говоришь только: «пожалуйста, передай масло» или «Дэнни, доешь морковку», или «прошу прощения». Вечера, когда Джек отсутствовал, а она лежала с сухими глазами на кушетке, пока Дэнни смотрел телевизор. Утра, когда они с Джеком осторожно кружили друг вокруг дружки, как пара разъяренных кошек, между которыми – перепуганная, дрожащая мышь. Да, фраза звучала правдоподобно, (Господи, перестанут ли когда нибудь болеть старые раны?) до ужаса, страшно правдоподобно.