"Ребенок. В этом расподающемся теле на ощупь, вслепую пробивалась к свету новая жизнь. И она тоже была обречена. Бессознательный росток, прожорливое, жадно сосущее нечто. Оно могло бы играть в парках. Кем-то стать - инженером, священником, солдатом, убийцей, человеком... Оно бы жило, страдало, радовалось, разрушало... [...] Конец. Конец всему, что не обрело сознания, всему, что не обрело жизни - дыхания, восторга, жалоб, роста, становления. Не осталось ничего. Только кусочек мертвого, обескровленного мяса и немного запекшейся крови. "